Российское обществоведение: становление, методология, кризис

Уже к концу 80-х гг. было точно известно, что реализация пpогpаммы МВФ пpивела к экономической катастpофе в Латинской Амеpике и Афpике (кpоме тех стpан вpоде Чили, Коста-Рики и Египта, котоpым по политическим пpичинам условия программы смягчили). Этого избежали стpаны Юго-Восточной Азии (Тайвань, Южная Коpея и дp.), котоpые не пустили к себе МВФ. Результаты применения программы МВФ были исследованы и изложены в более чем сотне диссертаций, защищенных в университетах США, причем объектами изучения стали все до одной страны, в которых эта программа была применена.

Об этом говорили даже кpупные политики Запада. На пpоходившем осенью 1991 г. в Пpаге заседании Комитета действий за междунаpодное сотpудничество (в него входили бывшие руководители крупных стран) экс-президенты и премьеры П. Тpюдо (Канада), В. Жискаp д’Эстен (Франция), Мигель де ла Мадpид (Мексика) и Г. Шмидт (ФРГ) пpедупpеждали СССР и восточноевpопейские стpаны, что следование pекомендациям МВФ в экономических pефоpмах и пpименение методов шоковой теpапии пpиведут к тяжелым последствиям. Ответом было полное молчание и Горбачева, и Ельцина, и их советников по экономике.

В том же 1991 г. к М.С. Горбачеву обратилась с «Открытым письмом» группа из 30 американских экономистов (включая трех лауреатов Нобелевской премии по экономике – Ф. Модильяни, Дж. Тобина и Р. Солоу; еще один, У. Викри, стал нобелевским лауреатом в 1995 г.). Они предупреждали, что для успеха реформ надо сохранить землю и другие природные ресурсы в общественной собственности. Виднейшие западные экономисты видели разрушительный характер доктрины российских реформ и пытались предотвратить тяжелые последствия. Однако на их письмо просто не обратили внимания.

Очень мало кто из обществоведов признался в профессиональной несостоятельности своего сообщества. Чаще возлагают вину на власть. Например, академик, историк и экономист Г.А. Арбатов в своих воспоминаниях так определил состояние обществоведения при советском строе: «Тоталитарному строю настоящая наука… не нужна и даже опасна. Что касается обществоведения, то… роль его низводится до вульгарного прислуживания режиму, его обоснования, оправдания и восхваления его политики» [64, с. 39]. О причинах можно спорить, но важна констатация факта – по мнению академика Г.А. Арбатова, научного обществоведения не было.

А вот редкий пример рефлексии, который вспоминает А.С. Ципко: «Во время одной из телепередач на упрек в несостоятельности российских демократов Юрий Афанасьев неожиданно ответил: “Вы правы, результат реформ катастрофичен, и, наверное, не могло быть по-другому. Мы на самом деле были слепые поводыри слепых”» [65, с. 84].

Состояние постсоветского обществоведения: общая картина

Многие стороны колоссального кризиса, который сопровождает крах СССР, служат опытным доказательством методологической ущербности обществоведения времен перестройки и реформы.

В рамках нормальной логики и при соблюдении научного этоса профессиональному сообществу обществоведов невозможно было бы оправдать тех разрушительных изменений, которые были навязаны стране со ссылкой на «общественную науку». Сегодня чтение трудов обществоведов перестроечного периода оставляет тяжелое чувство. В них нарушены самые элементарные нормы мышления и утрачена способность «взвешивать» явления.

В Послании Президента Российской Федерации Федеральному Собранию 2004 г. сказано: «С начала 90-х годов Россия в своем развитии прошла условно несколько этапов. Первый этап был связан с демонтaжом прежней экономической системы… Второй этап был временем расчистки завалов, образовавшихся от разрушения “старого здания”… Напомню, за время длительного экономического кризиса Россия потеряла почти половину своего экономического потенциала».

Реформа 1990-х гг. верхушкой обществоведов представлялась обществу как модернизация отечественной экономики – а оказывается, что это был ее демонтаж, причем исключительно грубый, в виде разрушения «старого здания». На это согласия общества не спрашивали, а общество не дало бы такого согласия. Речь идет о колоссальном обмане общества, совершенном с участием авторитетных обществоведов. Замалчивались даже суждения американских экономистов, которые были консультантами российского правительства.

В январе 1992 г. в Вашингтоне в Комитете по советско-американским отношениям Джеффри Сакс делал доклад о программе, к которой приступали в России. Как писал академик Г.А. Арбатов, в своем выступлении по этому докладу Д. Гэлбрейт сказал: «На Западе слишком хорошо знают, что такой подход неприемлем. И потому никогда не позволят осуществлять его на практике в своих собственных странах». На это Дж. Сакс ответил: «Шоковая терапия имеет шанс на успех, но лишь в том случае, если Запад предоставит значительную помощь, особенно для стабилизации рубля. К сожалению, Запад едва ли такую помощь мобилизует» [66].