Рождение Древней Руси. Взгляд из XXI века

Разумеется, такую очевидную ошибку она, по определению, не могла не заметить, и находит выход из данной ситуации в том, что приписывает термину «варяг» два значения. Первое встречается в недатированной части Начальной летописи и «Сказании о призвании варягов» и является собирательным обозначением скандинавских народов в противоположность конкретным этнонимам (дань – даны, свей – жители Средней Швеции, урмане – норвежцы, гъте – готландцы). Второе является наименованием скандинавских воинов и купцов, приходивших на Русь, в противопоставлении наименования русь как обозначению великокняжеской данастии и «русской» военной элиты (впервые в рассказе о походах Олега и Игоря на Константинополь).

Во всех этих рассуждениях настойчиво проходит идея о скандинавском происхождении русов и варягов, но не приводится ни одного аргумента в пользу данного утверждения. Обращение к источникам показывает, что «Повесть временных лет» нигде не называет варягов скандинавами. Утверждение об их скандинавском происхождении является лишь домыслом исследователей, который покоится всего на двух столпах – скандинавских именах первых русских князей и названиях Днепровских порогов в сочинении Константина Багрянородного на «росском» и славянском языках.

Однако скандинавская этимология имен – источник не слишком надежный. Действительно, родоначальник русской княжеской династии – Рюрик, его братья Синеус и Трувор и все первые русские князья до Святослава имели скандинавские имена. В иностранных источниках того времени они также приводятся в форме, приближенной к скандинавскому звучанию. В частности, князь Олег именуется как «царь Русин Х-л-г» в известном Кембриджском документе середины X в.[305] Княгиня Ольга в византийских источниках упоминается как Хелга или Эльга[306], что находит соответствие в древнескандинавском имени Helga. Лиутпранд Кремонский, посол итальянского короля Беренгара II в Византию, в середине X в. говорит о более чем тысяче кораблей у «короля русов Нигере»[307], в котором узнаем сына Рюрика Игоря.

Обратившись к договору Олега с греками, пересказ которого содержится в «Повести временных лет», видим, что русов в Константинополе представляли 15 послов, имена которых перечислены в источнике: «Мы от рода рускаго: Карлы, Инегелдъ, Фарлоф, Веремуд, Рулавъ, Гуды, Руалдъ, Карнъ, Фрелавъ, Руаръ, Актеву, Труанъ, Лидул, Фаст, Стемид»[308]. Большинство н. э.их имен следует признать по происхождению скандинавскими.

Но значит ли это, что перед нами серьезный довод в пользу скандинавских корней русской знати? Общеизвестно, что на имена, как и на все в этом мире, существует мода. Скажем, в России после революции 1917 г. широко распространились имена: Вилен (Владимир Ильич Ленин), Марклен (Маркс, Ленин), Октябрина (в честь революции), Тимур (после выхода в свет книги А.П. Гайдара), не говоря уже о ставших мишенью анекдотов таких именах, как Даздраперма (Да здравствует Первое мая) и Оюшминальда (Отто Юльевич Шмидт на льдине). После полета первого космонавта Ю.А. Гагарина мальчиков массово стали называть Юриями.

Это явление характерно не только для нашей страны. По информации Национальной статистической службы Великобритании, изучившей более 34 млн британских и ирландских записей о рождении с 1530 по 2005 г., в Англии мода на имена, к примеру, в XX в. существенно менялась каждые десять лет. Любопытно, что в истории Англии, современной времени первых русских князей, также увидим аналогичную картину – моду на скандинавские имена среди английской знати. Впрочем, как и в Древней Руси, она довольно быстро сошла на нет.

Осознавая уязвимость подобных ономастических доводов, сторонники норманнской теории выдвинули еще один аргумент – в сочинении византийского императора Константина Багрянородного названия Днепровских порогов приводятся на двух языках: «росском» и славянском. При этом для большинства «росских» названий может быть предложена скандинавская этимология, в частности из старонорвежского языка. Именно скандинавская этимология русских названий Днепровских порогов, по Константину Багрянородному, рассматривалась рядом историков как одно из главнейших доказательств скандинавского происхождения русов.