Рождение Древней Руси. Взгляд из XXI века

Согласно античной традиции, восточными соседями скифов являлись кочевые племена, близкие к ним по образу жизни и известные грекам под именем савроматов, или сарматов. Первые указания на их местоположение дает еще Геродот: «По ту сторону Танаиса нет более Скифии; первая из тамошних областей принадлежит савроматам, которые занимают пространство в 15 дней пути, начиная с угла Меотидского озера по направлению к северу. Вся эта страна лишена диких и садовых деревьев»[38]. Хотя в литературе и высказывалось мнение, что под Танаисом следует подразумевать Северский Донец и нижнее течение Дона, более признанным считается, что под Танаисом все же нужно понимать именно Дон.

Судя по археологическим исследованиям (всего было найдено около 500 савроматских захоронений), сарматы первоначально сформировались на территории Южного Урала и степных областей к востоку от реки Урал. Поскольку находки из степных районов Казахстана вплоть до Алтайских гор имеют определенное сходство с предметами, обнаруженными на Южном Урале и в низовьях Волги и, несомненно, принадлежавшими сарматам, можно предположить, что предки сарматов когда-то кочевали в самом сердце Евразии.

Считается, что сарматы принадлежали к северной ветви ираноязычной группы индоевропейских народов, которую часто именуют скифской и в которую входили саки, жившие в Средней Азии. Они были ближайшими родственниками древних мидийцев, парфян и персов.

Большинство сарматов вело кочевой образ жизни, а н. э.ономика базировалась на разведении скота, в основном лошадей. Страбон утверждал, что страна их обитания была бедной и холодной: «Выдерживать такие суровые условия может лишь местное население, привыкшее на кочевой манер жить на мясе и молоке, но для людей из других племен это невыносимо»[39].

Упоминает он и о сезонных миграциях: зимой они жили рядом с Азовским морем, летом – на степных равнинах. Это свидетельство говорит о переходе сарматов, в отличие от скифов, к другой форме скотоводства – отгонной. Пастухи весной угоняли часть стада на дальние пастбища, перекочевывая вместе со скотом, и лишь осенью возвращались обратно. Отгонное скотоводство стало посредствующим звеном в переходе к более продуктивному способу освоения степных пастбищ – кочевому хозяйству. Переход к кочевничеству вовлек в хозяйственный оборот огромные незаселенные и ранее не использовавшиеся степные пространства. Следами этой формы хозяйствования являются так называемые «татарские шляхи» – широкие дороги, шедшие из Причерноморья к северной границе степи – Муравский, Ногайский и другие шляхи. Самый известный из них, Муравский, очевидно, получил свое название от слова «мурава» (молодая трава) и шел по водоразделам рек на протяжении полутора тысяч километров от Перекопского перешейка в Крыму вплоть до среднего течения Оки – туда, где открытые степные и лесостепные пространства переходили в непроходимые леса. На всем этом пространстве он пересекал всего две водные преграды – реку

Быструю Сосну у позднейших Ливен и Упу в районе современной Тулы. Тем самым он идеально подходил для перекочевок и активно использовался степными кочевниками почти два тысячелетия – вплоть до XVII в. (карта 12).

В этих условиях основой стада все более и более становилась лошадь, не требующая повседневного ухода и способная к тебеневке. Это позволило резко удлинить маршруты перекочевок и окончательно сделать их сезонными.

Сарматы также охотились на диких зверей и птиц, а в некоторых местах, главным образом в долинах рек, занимались и возделыванием земли. Это подтверждают и данные археологии: в степях не было обнаружено ни одного сарматского поселения, за исключением временных стоянок. Только на периферии сарматской территории (в районе Самары, на Южном Урале, на западе Северного Кавказа и между Доном и северным побережьем Азовского моря) были найдены остатки поселений с сарматскими находками. Люди, жившие здесь, занимались земледелием и происходили от смешения сарматов с местным населением.

Существовавшие в V в. до н. э. достаточно мирные взаимоотношения скифов и савроматов не отличались особой стабильностью. Если у Геродота савроматы живут за Танаисом, то у Гиппократа (460–377 гг. до н. э.), почти современника Геродота, одно из сообщений можно трактовать как свидетельство их перехода на правый берег Танаиса и расселения «в Европе… вокруг озера Меотиды». Правда, при этом Псевдо-Скилак, автор второй половины IV в. до н. э., все еще помещает савроматов в Азии к востоку от Танаиса[40].

Приблизительно на рубеже V–IV вв. до н. э. неустойчивое равновесие на скифо-сарматской границе было окончательно нарушено. Набеги и проникновение савроматов в скифские пределы становятся все более продолжительными, а часть савроматов оседает в этих местах. Судя по античной традиции, с IV в. до н. э. низовья Дона, а возможно, и некоторые участки северного побережья Меотиды принадлежали уже савроматам.