Читаем Руги и русы полностью

На новом месте венгры действовали быстро, жестко и эффективно. Только такая тактика и могла их спасти. В Паннонии они подчинили остатки аваров, тем более что в жилах многих аварских воинов текла угорская кровь.

Часть трансильванских болгар тоже перешла на сторону венгров; неясно, чем они были мотивированы для того, чтобы предать своего хана Симеона. Возможно, Симеон казался им слишком византийцем, а значит – чужаком.

Затем настала очередь западных славян, на которых напала венгерская латная кавалерия. Моймир II прекратил конфликт с богемскими племенами, помирился со своим братом – нитранским князем Святополком и выступил против венгров. Но было поздно. Война продолжалась примерно пять-шесть лет, и оба моравских князя в ней погибли; не известны ни подробности гибели, ни примерный ход боевых действий. Славянских летописей еще не было, а немцев эти варвары, пусть и обратившиеся в христианство, не интересовали.

Паннонских славян венгры частью перебили, частью поработили. Та же судьба ждала словаков. На короткое время мадьяры захватили Моравию, лишь богемские племена от них отбились. В ходе набегов и завоеваний венгры брали пленниц из всех покоренных стран, так что довольно быстро этнос обновился и утратил прежние черты. В 1000 году венгры приняли христианство и вошли в круг европейских народов. Что касается славян, то южная их ветвь оказалась навсегда отделена от северной.

На севере вместо мораван на авансцену вышли чехи и поляки, которые вскоре схватились между собой. Полабские славяне были зажаты в своем углу и лишены возможности для развития. Вскоре немцы возобновили экспансию против них, но и сами стали объектом экспансии венгров, которые примерно полстолетия грабили Хорутанию и Баварию.

11. Немцы наступают

Дела немцев ухудшились: еще не старым человеком умер Арнульф, его преемником сделался сын – Людовик Дитя (900–911). Страна нуждалась во взрослом лидере, но его не было.

В 902 году балтийские славяне опустошали Саксонию. В это же время лужицкие сербы нападали на Тюрингию. В 906 году саксонский герцог Оттон Светлейший из семьи Людольфингов послал против сербов своего сына Генриха. Тот атаковал гломачей – одно из племен лужицкого союза. Гломачи призвали венгров, те вторглись в Саксонию и разорили ее. Правда, попутно венгры вытоптали и землю гломачей, у которых находились долгое время на постое.

Нашествия венгров напугали немцев. «Вся Германия отдалась этим дикарям, как беспомощная жертва», – замечает А.Ф. Гильфердинг. Адам Бременский с печалью констатирует, что в эту мрачную эпоху Саксония опустела. Окрестности Гамбурга разорили славяне, а венгры доходили до Бремена. Та же ситуация была и в других немецких племенных герцогствах.

Немцы постоянно ссорились между собой. В 911 году умирает Людовик Дитя. Род Карла Великого пресекся на троне Германии. Королем становится Конрад I (911–919), который посвятил значительную часть своего короткого правления междоусобным войнам с племенными герцогами. После него государем избирают Генриха – сына Оттона Светлейшего Людольфинга. Это Генрих I Птицелов (919–936). По преданию, Генрих занимался ловлей птиц в силки, когда ему сообщили об избрании королем, отсюда и прозвище. Саксонию он через некоторое время отдал в управление роду Биллунгов.

Деяния Людольфингов (или саксонской династии, как ее еще называют) подробно описывает хронист Видукинд Корвейский. Благодаря его записям кое-что известно и о войнах немцев против славян.

Генрих Птицелов оказался энергичным королем. Он подчинил силой или подкупом немецких герцогов, с венграми заключил мир и согласился выплачивать им дань, а сам принялся строить бурги-крепости на славянских границах и создал рыцарскую армию по венгерскому образцу, то есть вооружал и обучал латную конницу, где конь и всадник защищены доспехом. Следовательно, классическая кавалерия немецких рыцарей, известная по учебникам и историческим романам, была заимствована у кочевников (сами венгры позаимствовали ее у сарматов).

Генрих готовился к решительному столкновению с мадьярами, а пока решил опробовать новую тактику конного боя на полабских славянах.

В качестве первой жертвы король выбрал вильцев-лютичей. В 928 году он обрушился на одно из их племен, стодорян, и вышел к крепости Бранибор на Эльбе. Дело было зимой. Немцы атаковали славян на льду и взяли крепость, переименовав ее в Бранденбург. Князь дочернего по отношению к стодорянам племени гаволян – Тугумир – очутился в плену во время этой кампании.

Перейти на страницу:

Все книги серии Неведомая Русь

Неизвестная история русского народа. Тайна Графенштайнской надписи
Неизвестная история русского народа. Тайна Графенштайнской надписи

История наших предков до IX века от Рождества Христова долго оставалась загадкой, «белым пятном», объектом домыслов и подчас фантастических теорий. Известный писатель Андрей Воронцов, основываясь на новейших открытиях в археологии, антропологии, генетике и лингвистике, пытается ее реконструировать. В книге речь идет о найденном в 1977 г. в австрийском городке Графенштайн камне с фрагментами надписи II в. н. э., которая принадлежала норикам. Норики же, по свидетельству Нестора-летописца в «Повести временных лет», были прямыми предками восточных славян, причем, как выясняется, весьма древними. Согласно историкам Древнего Рима, норики существовали как минимум за тысячу лет до того, как славяне, по версии господствующей в Европе «немецкой исторической школы», появились на континенте. А атестинская (палеовенетская) культура, к которой принадлежали норики, древнее Норика еще на 500 лет. Книга А. Воронцова доказывает прямую преемственность между древнерусской и палеовенетской культурами.

Андрей Венедиктович Воронцов

История / Языкознание, иностранные языки / Языкознание / Образование и наука
Загадки римской генеалогии Рюриковичей
Загадки римской генеалогии Рюриковичей

Книга «Загадки римской генеалогии Рюриковичей» посвящена знаменитой легенде о происхождении Рюрика от мифического Пруса, родственника древнеримского императора Августа. Несмотря на явную искусственность самой генеалогии, в основе ее лежат отголоски преданий о былом нахождении русов на севере современной Польши и границе с Пруссией, что подтверждается целым рядом независимых источников. Данная легенда дает ключ, с помощью которого мы можем не только узнать о взаимоотношении русов с готами, ругами и вандалами во время Велмого переселения народов, но и определить, где находилась изначальная прародина наших предков и как именно возникло само название нашего народа. Книга предназначена как историкам, так и широкому кругу читателей, интересующихся вопросом происхождения своего народа.

Михаил Леонидович Серяков

История / Образование и наука
Повести исконных лет. Русь до Рюрика
Повести исконных лет. Русь до Рюрика

Известный исследователь, историк Александр Пересвет в своей новой книге, в форме летописного повествования, прослеживает историю от появления первых русов в Восточной Европе до нападения князя Святослава на Хаэарию и Византию. Рассказ ведётся от имени личного духовника великой княгини Ольги, болгарского клирика, который описывает, как рождалась и развивалась Русь изначальная. Он прослеживает её историю: строительство первыми русами города Ладоги, появление нескольких русских «протогосударств», борьбу между ними — и, наконец, укрепление и возвеличение среди них Руси Киевской.Взору читателя открывается захватывающая панорама ранее не известной, но исторически и научно достоверной предыстории Российского государства. В книге предстают известные и малоизвестные исторические персонажи, войны и походы, подвиги и провалы, политические акты и религиозные деяния далекого прошлого.

Александр Анатольевич Пересвет , Александр Пересвет

История / Образование и наука

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное