Running Man. Как бег помог мне победить внутренних демонов

Вскоре после нашего переезда на восток мне позвонил Том Форман, бывший продюсер «48 часов», с которым я неплохо общался на Борнео. Он сказал, что работает над новой программой, «Экстремальный ремонт: Домашняя версия», в которой строительные команды из добровольцев на протяжении недели строят дома для нуждающихся семей. Он хотел нанять меня в качестве внештатного оператора и продюсера.

– Ты совершенно не подходишь для этой работы, у тебя недостаточно опыта, – сказал он, смеясь. – Но если ты никому об этом не будешь рассказывать, я тебя возьму в команду.

Я думаю, его отчасти привлекала моя способность работать при недостатке или отсутствии сна. И она очень помогла мне во время работы над «Экстремальным ремонтом»; съемки шли без перерыва десять безумных дней. Мне понравилось, да и график меня устраивал. Между сериями у меня оставалось достаточно времени для общения с детьми и на тренировки.

Только я не совсем понимал, для чего тренируюсь. Мир приключенческих гонок менялся; Марк Бернетт решил оставить «Эко-Челлендж» и сосредоточиться на «Выжившем». Программу «Рейда» сократили и придали ей менее экстремальную форму. В то же время у меня угас интерес к командным мероприятиям. Я был сыт по горло разногласиями в команде, организационными сложностями и постоянными поисками спонсоров, для которых одна растянутая лодыжка означала провал всей кампании. Мне хотелось, чтобы успех или неудача зависели только от меня одного.

Когда в начале 2003 года позвонила моя знакомая Мэри Гэдамс и сказала, что устраивает «Марш Гоби» – новую гонку по пустыне Гоби в Китае, – я попросил записать и меня. Формат гонки длиной в 249 километров был позаимствован у «Тур де Франс» – победитель определялся по общему времени прохождения шести этапов протяженностью от 9 до 80 километров. Но, в отличие от «Тура», у меня не было бы помощника domestique [17], который нес бы необходимые вещи и прокладывал маршрут. Участники «Марша Гоби» должны были сами нести еду, воду и снаряжение и, конечно же, сами прокладывать путь по карте.

«Марш Гоби» был намечен на сентябрь, а тем временем мне нужно было заняться чем-то еще. Мое внимание привлек ультрамарафон Бэдуотер, гонка длиной 215 километров, о которой я много лет слышал самые разнообразные истории. Она начиналась в Долине Смерти, находящейся на 86 метров ниже уровня моря, и заканчивалась на высоте 2548 метров на склоне горы Уитни, и все это при экстремальной июльской жаре. У всех бегунов были помощники, которые снабжали их продуктами и водой и оказывали различную помощь. Без помощников бегуны просто бы не выжили. Мой товарищ по Фиджи и Вьетнаму, Маршалл Ульрих, неоднократный победитель этой гонки, много о ней рассказывал, и всякий раз с восхищением. Мне хотелось тоже когда-нибудь испытать себя в ней. В 2003 году у гонки появился новый директор, Крис Костман, активно привлекавший к ней новых участников. Пригласил он и меня. Я подумал, что если у меня не получится достойно показать себя в ней, то я хотя бы потренируюсь для «Марша Гоби».

У меня угас интерес к командным мероприятиям. Мне хотелось, чтобы успех или неудача зависели только от меня одного.

Как в 1907 году писала одна калифорнийская газета в рекламном объявлении, Долина Смерти «обладает всеми преимуществами ада без его недостатков». То же самое, как мне предстояло выяснить, можно было сказать и о Бэдуотере. В 10 часов утра 22 июля 2003 года при температуре 51,6 градуса, которая не переставала повышаться, и при влажности на 18 процентов больше нормы я стоял плечом к плечу с лучшими ультрамарафонцами мира, включая Маршалла Ульриха, Пэм Рид, Лизу Смит-Батчен и восходящую звезду Дина Карназеса. За несколько недель до старта я завалил Маршалла вопросами о темпе бега, об уходе за ногами и о потреблении жидкости, но сейчас, когда я смотрел на восток на колыхающуюся при жаре соляную долину Бэдуотер и прислушивался к хриплой записи «Звездно-полосатого знамени» из мегафона, в голове моей не осталось ровным счетом никаких советов.

Дали сигнал к старту, и некоторые участники тут же устремились вперед. Маршалл держался немного позади, и я вместе с ним, стараясь унять нервное возбуждение. Я и не представлял, что бывает такая жара: воздух обжигал легкие, а асфальтобетон прожигал подошвы кроссовок. Мне казалось, что под ногами были горящие угли. У меня за плечами было много миль в жаркой и влажной Северной Каролине, но к Бэдуотеру можно было подготовиться, разве что бегая по раскаленной печи.

Мы с командой помощников договорились, что они будут поджидать меня на заранее определенных позициях через каждые несколько миль. Но я заметил, что помощники самых опытных бегунов постоянно держатся рядом, регулярно снабжая их жидкостью с кубиками льда и обливая из водяных пистолетов. До старта я и не думал, что мне понадобится помощь; теперь же спрашивал себя, не допустил ли я ошибку, отослав своих помощников вперед.