Running Man. Как бег помог мне победить внутренних демонов

Наконец я добежал до кольцевого разворота и, через тридцать восемь часов после старта, пересек финишную линию. Каким-то чудом мне удалось прийти восьмым. Меня встретили нестройными аплодисментами и редкими криками. Мне показалось, что кто-то даже произнес мое имя. Мои помощники обняли меня и помогли сесть. По их глазам я понял, что выгляжу как выходец с того света. Но у меня получилось! С их помощью я одолел Бэдуотер.

Я не собирался сходить с дистанции. Я доберусь до финиша, даже если мне придется ползти на четвереньках.

В следующий раз – а я был твердо уверен в том, что он будет, – надо вести себя умнее. Я запомню, что если ускоряться в начале, то потом выигранное время по меньшей мере удвоится. И нужно будет решать проблемы по мере их поступления. В начале гонки у меня на подошвах образовались маленькие волдыри, но я не обращал на них внимания, потому что не хотел останавливаться, чтобы обработать их. Но потом они расползлись по всей ноге и причиняли почти непереносимую боль. Нужно велеть помощникам держаться рядом, и нужно пить больше жидкости. И тренироваться бегать вниз с холмов, а не только вверх по склону. Нужно подготовить свое тело к тяготам спуска. Дробный шаг едва не прикончил меня. В следующий раз этого не повторится.

Через два месяца я в последний раз проверил свой рюкзак перед стартом «Марша Гоби». Я упаковал в него все необходимое, включая съестные припасы минимум на четырнадцать тысяч калорий – их я надеялся восполнить сухими смесями, энергетическими батончиками, овсяными хлопьями с белковым порошком Ensure, печеньями Oreo, батончиками Sneakers и раскрошенными картофельными чипсами в пакетиках. Чем ближе к старту, тем тяжелее казался весь этот груз.

Все утро прибывали зрители на ослах, верблюдах, велосипедах и мотоциклах. Теперь они выстроились вдоль полуразрушенных фрагментов Великой Китайской стены и веревок, отмечавших первые пятьдесят ярдов трассы. Я посмотрел на местность, которую нам предстояло пересечь. Я ожидал увидеть пустынную равнину, но не думал, что за ней окажутся высокие горы, образующие внушительную преграду. Нам еще нужно будет преодолеть и эти горы.

– Скажете, когда шерпы придут за рюкзаками? – обратился я к кучке худощавых и подтянутых бегунов.

Никаких смешков. Даже ни одной вежливой улыбки.

Начался отсчет. Я занял стартовую позицию и посмотрел на свои ноги. Три, два, один. Сорок один бегун и я устремились вперед. Почти сразу же меня окутало удушающее облако бурой пыли, сравнимой по консистенции с сахарной пудрой. Она пробралась в глаза, рот и нос. Я ничего не видел и едва мог дышать. Я споткнулся и едва удержал равновесие; потом попытался выбраться из толпы, чтобы пыль из-под ног других участников не летела мне в глаза. Я понимал, что бегу слишком быстро, но мне нужен был свежий воздух. Догонял переднюю группу, и рюкзак бил меня по плечам. Не так я планировал начинать гонку, но ничего не поделаешь. Я бежал как спринтер. Грудь у меня зажгло, заныли квадрицепсы. Казалось, что меня вот-вот стошнит. Прошло лишь несколько минут шестидневной гонки, а меня уже охватил анаэробный приступ.

Я понимал, что нужно сбавить темп. Такие ситуации мне были слишком хорошо знакомы: сначала выкладываешься что есть сил, затем боль, затем дикая дрожь и паника, словно птица, вспархивающая из куста. Единственный выход – это расслабиться. Пусть тело делает свою работу. Дышать. Я перешел на более удобный для себя ритм и почувствовал, что меня отпускает. Наконец-то я выбрался на чистый воздух и бежал плечом к плечу с ведущими бегунами. Когда они ускорялись, я тоже прибавлял скорость. Когда они замедлялись, я сбавлял обороты. Мы проверяли друг друга, стараясь нащупать то самое место, где можно было бы чувствовать себя комфортно, не отставая от лидеров.

Я занял стартовую позицию на «Марше Гоби». Три, два, один. Сорок один бегун и я устремились вперед.

Стараясь разглядеть флажки, которыми, по уверению распорядителей, была отмечена трасса, я заметил облачко пыли – недостаточно большое, чтобы его оставил автомобиль поддержки. Может, какое-то животное? Облачко уверенно перемещалось вперед.

– Что это? – поинтересовался я у бегуна справа.

– Что? – переспросил он, передвигаясь со мной нога в ногу.

– Вон там. Пыль. Кто-то поднял пыль. Видишь?

– А, ну да. Наверное, Кевин. Марафон за два тридцать. Парень-ракета.

Тайваньский аспирант, двадцатишестилетний Кевин Лин, ростом метр шестьдесят четыре, в этот первый день обогнал всех. Он также занял первое место и на втором этапе – в забеге по каньону длиной тридцать пять километров, во время которого нужно было десять раз пересекать реку. Третий этап требовал навыков ориентирования, и мне удалось наверстать время, пока Кевин немного поплутал. Похоже, это испугало его настолько, что он сбавил темп. Я же ускорился и к концу дня сократил разрыв между нами примерно до тридцати минут.