Running Man. Как бег помог мне победить внутренних демонов

– Мне нравится такое чувство, – заметил Рэй, – когда кажешься маленьким.

– Это напоминает тебе о том, что от тебя на самом деле ничего не зависит, – сказал я.

– Атакама. Хотел бы я когда-нибудь побегать там, – снова заговорил Рэй. – А пустыня Гоби? Какая она?

Я описал развалины Великой стены, юрты кочевников и освещенные солнцем перекатывающиеся барханы.

– Да, замечательно. Большие барханы, – повторил Кей.

– Хотел бы я и там побывать, – сказал Рэй.

– Да, это стоит того.

Мы снова замолчали.

– Чарли? – обратился ко мне Рэй. – Я рассказывал тебе о марафоне «Де Сабль»?

– Да, Рэй. Но можешь рассказать еще раз.

В болотистом иле извивались змеи, с широких листьев, словно мохнатые парашютисты, осыпались тарантулы. Это был тяжелейший первый день среди всех моих ультрамарафонов.

Наконец мы замолчали и лежали, прислушиваясь к симфонии тропических звуков. Некоторые из бегунов уже громко храпели, как бы соревнуясь с обезьянами-ревунами, кто громче проревет.

Через некоторое время Рэй спросил комически громким шепотом:

– Ты не спишь?

– Нет.

– Я тут подумал.

– Да?

– Интересно, кто-нибудь пробегал через пустыню Сахару?

– Через всю пустыню?

– Да, через всю. Пересекал ее.

– Ну, вроде бы нет.

– Да, вроде бы нет.

Было бы здорово. Просто великолепно. Пробежать через Сахару.

На следующий день предстояло бежать самый длинный этап, на котором, скорее всего, и должен был определиться победитель. Я немного отстал по общему времени, но думал, что по джунглям бегу лучше всех, и не сомневался в том, что одержу победу. Но вместо того чтобы представлять свою победу, закрывая глаза, я видел пустыню: ярко-синее небо и песок. И горизонт, уходящий вдаль и манивший за собой. «Было бы здорово, – думал я, погружаясь в сон. – Просто великолепно. Пробежать через Сахару».

Глава 8

Не ленитесь, ожидая вдохновения. Гонитесь за ним с дубинкой, и если не поймаете, то получите хотя бы что-то весьма похожее на него.

Джек Лондон, «Как я начал печататься»

Вернувшись домой, я навел справки, и оказалось, что, по всей видимости, никто еще не пробегал Сахару от края до края. Это подхлестнуло мое воображение: в мире приключенческих гонок очень трудно оказаться первым в чем-то. Я часами рассматривал карту, водя пальцем по извивающейся по диагонали линии от Сенегала через Мавританию, Мали, Нигер, Ливию до Египта и Красного моря. Чем больше я изучал ее, тем сильнее убеждался в том, что это возможно и что мы с Рэем как раз те психи, которым это по силам. Потом я позвонил ему, и между нами состоялся судьбоносный разговор:

– Привет, Рэй.

– Привет, Чарли.

– Так ты хочешь пробежать через пустыню Сахару со мной?

– Я мечтаю об этом.

Так родилась экспедиция «Бегом по Сахаре» [18] 2006 года. Мы с Рэем хотели пригласить третьего бегуна и по общему согласию выбрали Кевина. Когда я позвонил Кевину в Тайвань, он сразу же ответил согласием. (Его английский улучшился с момента нашей первой встречи, но я все равно сомневался, понял ли он, на что подписывается.) Я рассчитал дистанцию, которую мы должны будем преодолеть, – примерно 6437 километров (хотя ошибся и сильно занизил ее). Если мы надеемся пробежать менее чем за три месяца – по моим оценкам, это был самый долгий срок, какой могут выдержать бегуны или их помощники, – то нам нужно преодолевать примерно 80 километров ежедневно на протяжении восьмидесяти дней. При хороших обстоятельствах можно даже будет позволить себе пару выходных.

О своем намерении пробежать через пустыню Сахару я постарался рассказать всем, кому только мог. Лиза была в восторге от моей решительности, хотя и понимала, что три месяца отсутствия вряд ли пойдут на пользу нашим отношениям. Мы поговаривали о женитьбе. Дети наши прекрасно ладили между собой, и даже Пэм иногда заезжала в гости. Но я не был готов к новому браку – и, по всей видимости, Лиза тоже. Нам обоим необходимо было время. И все же мы хотели оставаться вместе и строили планы на то, как она приедет повидаться со мной на Рождество, когда я буду где-то в Нигере.

Некоторые коллеги говорили, что из этого забега выйдет замечательный фильм. Один из моих знакомых знал Джеймса Молла – режиссера, получившего премию Американской киноакадемии за совместный со Стивеном Спилбергом документальный фильм о выживших в венгерском Холокосте. Знакомый предложил мне поговорить с Джеймсом и помог устроить эту встречу.