Running Man. Как бег помог мне победить внутренних демонов

Некоторые случаи напоминали нам о том, что регион этот неспокоен. Иногда мимо нас проезжали грузовики с солдатами, угрожающе замедляя ход. Мы пробегали мимо демонстрантов, кричащих что-то в громкоговорители. В Мавритании впервые после 1961 года должны были пройти свободные выборы. Одна из групп вручила нам розовые повязки на руки, и мы, не желая спорить с ними, повязали их. Когда мимо проехала группа людей в зеленом и закидала нас куриными костями, мы поняли, что лучше эти повязки снять.

Вечером 15 ноября мы прибыли в Киффу – город с населением около тридцати тысяч человек. Узкие улочки были занесены песком. Мы пробежали через рынок, мимо прилавков с апельсинами и бананами. Мужчины с огромными мясницкими ножами стояли над только что разделанными тушами коз и были готовы отрезать любую часть по желанию покупателя.

Мы поставили свои палатки под навесом у гостиницы на дальней окраине города. Я помылся под струйкой теплой, пахнувшей ржавчиной воды и впервые после Сенегала побрился. Потом все мы легли спать, но заснуть было невозможно. Всю ночь нас тревожили разные городские звуки – шум моторов, лай собак, громкие разговоры прохожих. Незадолго до рассвета с расположенной поблизости мечети раздался усиленный громкоговорителями призыв к молитве. Мне не терпелось вернуться к покою пустыни.

Всякий раз я говорил сыновьям, что люблю их. Это было важно. От своего отца я не слышал таких слов лет до тридцати.

Далее потянулись один за другим однообразные дни. В четыре утра – кофе, завтрак, потом пробежка до двенадцати, обед, пробежка до семи вечера. Труднее всего мне приходилось после пробежки. Я, как лидер экспедиции, должен был заниматься разными организационными вопросами, возникавшими в ходе дня, а проблем всегда хватало. Споры по поводу того, чья очередь пользоваться спутниковым телефоном. Новые кроссовки для Рэя. Кому-то приспичило воспользоваться компьютером с издыхающим аккумулятором. Постоянная торговля с продюсерами из Лос-Анджелеса по поводу бюджета и графика. В свой спальный мешок я залезал полностью измотанным, понимая, что всего лишь через несколько часов мне придется встать и пережить все это снова, с самого начала.

Хорошо, что мы с Кевином и Рэем крепли с каждым днем. Некоторые из наших ран зажили, хотя другие так и беспокоили нас до конца забега. Каждый вечер Док обрабатывал наши волдыри и ссадины, но перестал беспокоиться о том, чтобы поддерживать все в идеальном порядке. Каждый день мы пробегали дистанцию, сравнимую с двумя марафонами, и он понял, что без повреждений тут не обойтись.

Одной из самых больших проблем оказалась скука во время пробежки. Кроме нескольких аудиокниг, в том числе биографий Билла Клинтона и Барака Обамы, «Бегущего за ветром» Халеда Хоссейни, «Дороги» Кормака Маккарти и «Мировой войны Z» Макса Брукса – всех их я переслушал минимум дважды, – я загрузил на свой iPod полторы тысячи песен от Эминема до Мэрайи Кэри и Linkin Park Парк. Я поставил музыку в «случайный» режим и решил никогда не проматывать ни одной песни. Я сказал себе, что та песня, которая случайно проигрывается, и есть наиболее подходящая для меня в этот момент. Мне не хотелось вмешиваться в работу таинственных «диджеев» или «богов» iPod. И все же «случайный» режим не был лишен недостатков – некоторые композиции проигрывались чаще других. (Уже дома я проверил статистику, и мои догадки подтвердились. Meet Virginia группы Train играла всего девять раз, тогда как Ring on Fire Джонни Кэша – сорок три раза; неудивительно, что она застряла у меня в голове.) У Рэя в iPod было всего 250 песен, так что ему приходилось чаще слушать повторы. Однажды он сказал мне, что прослушал «Лестницу в Небо» Led Zeppelin двадцать три раза подряд. Мы не знали, что слушает Кевин, но он часто надевал наушники за завтраком и не снимал их до ужина. Иногда мне казалось, что он вообще ничего не слушает и надевает их, только чтобы сказать: «Оставьте меня в покое».

Мы с Кевином и Рэем крепли с каждым днем. Ежедневно мы пробегали дистанцию, сравнимую с двумя марафонами.

Когда мы с Рэем не слушали музыку, мы подолгу разговаривали, стараясь приободрить или рассмешить друг друга. Мы цитировали наши любимые кинофильмы. Рэй часто надоедал мне своими рассуждениями о том, насколько хороши канадцы во всем. Мы даже говорили о том, какого цвета у нас были экскременты этим утром и сколько мы выпустили газов. Рэй постоянно признавался, что скучает по своей жене Кейти. Кейти делает это, Кейти делает то. Я никогда раньше не видел настолько влюбленного человека. Меня это сводило с ума.

– Будешь должен мне по доллару за каждый раз, как назовешь ее по имени, – подначивал я его.

– Кейти, Кейти, Кейти, Кейти, Кейти, – повторял Рэй, и я ускорялся, чтобы он перестал.