Running Man. Как бег помог мне победить внутренних демонов

Утром ветер все еще дул – по нашим расчетам, со скоростью 64 км/час. Нам нужно было бежать прямо против него. Поскольку я был самым высоким, да и чувствовал себя лучше остальных, по крайней мере на данный момент, я побежал впереди, а Рэй с Кевином держались за мной в «кильватере». Ситуация усложнялась тем, что мы повернули на север и бежали теперь не строго параллельно барханам. Нам приходилось подниматься на них и спускаться – как серфингистам, которые пытаются вырулить из волны. Мы надели очки и постарались как можно больше прикрыться одеждой, но песок все равно пробирался в рот, нос и уши.

Обычно мы ориентировались на следы наших фургонов, проезжавших вперед, но сейчас песок почти мгновенно заносил их. У нас были портативные приборы GPS, но даже сбившись на километр, мы бы разминулись с командой поддержки. Под вечер мы целых два часа искали лагерь, а когда встретились с людьми из съемочной группы, они сказали, что у них сели аккумуляторы спутниковых телефонов и они тоже потерялись. Увидев вдалеке грузовик, мы радостно закричали.

Позже тем же вечером Дон отвел меня в сторону. Я улыбнулся ему, поскольку думал, что он собирается извиниться за то, что уехал от нас так далеко во время песчаного шторма.

– Мне, возможно, придется уехать пораньше, – сказал он. – У меня кое-какие обязательства.

Его слова меня поразили.

– Уехать?

– Да. Еще одно задание. Нужно быть на Аляске.

Меня шокировала сама мысль о том, что он может покинуть экспедицию. Но тогда у меня не оставалось сил продолжать этот разговор. Я просто отошел, повторяя себе, что это не серьезно. Он скорее всего придумает, как отложить свои дела и не доводить дело до конфликта.

Поздним утром 10 января мы с Рэем и Кевином увидели, что впереди нас поджидают Дон и его съемочная группа. Обычно в такое время суток они этого не делали. Перерыв ожидался лишь несколько часов спустя. У меня засосало под ложечкой. Может, что-то случилось с моими детьми или матерью? Может, «Лайв Плэнет» отзывает свою поддержку? Десять минут, пока я подбегал к Дону, показались мне вечностью.

– Господа, у нас хорошие новости! – объявил Дон, широко улыбаясь. – Нас ждет Ливия!

Меня шокировала сама мысль о том, что Дон может покинуть экспедицию. Я повторял себе, что это не серьезно.

У Омара Турби получилось договориться. Ливийские чиновники дали нам разрешение пробежать по их стране. Все мы радовались и обнимались.

– Они только требуют, чтобы мы отметились в кое-каких местах, как туристы. Но это нормально. Главное, что нас пустили, – сказал Дон.

– Кевин, ты понимаешь? – полушутя-полусерьезно спросил я. – Теперь ты можешь спокойно бежать дальше.

Моя радость по поводу того, что нам разрешили войти в Ливию, угасла, когда за обедом Дон снова сказал, что может покинуть экспедицию раньше намеченного срока. За столом сидела вся команда, и нас снимали.

– Не могу поверить, что ты не останешься с нами до самого конца.

– Я этого не говорил. Я сказал, что у меня на февраль намечены еще кое-какие дела. Поэтому я могу уехать пораньше. Скорее всего, второго февраля или девятого.

– Если мы не заслужили твоего уважения за шестьдесят пять дней…

– При чем тут уважение?

– Так для тебя это просто очередное задание? Я думал, что ты искренне поддерживаешь нас и наши цели. Ну, раз это не так, ты имеешь полное право поступать, как вздумаешь.

– Ну спасибо, – саркастично ответил Дон.

– Но тогда уж точно уезжай, потому что я не желаю видеть тебя, если ты сам не хочешь здесь оставаться.

– Я не говорил, что не хочу здесь оставаться.

– Но ты не делаешь ничего, чтобы остаться до конца.

– До какого конца? – спросил Дон, повышая голос. – Что ты называешь концом?

– Конец – это когда мы добежим до Каира! – воскликнул я.

Когда мы снова побежали, я был вне себя от злости. Я обогнал Рэя с Кевином, не обращая внимания на ветер и неровности под ногами. Внутри меня нарастало давление, похожее на то, какое я испытывал лет пятнадцать назад. Только тогда я знал, как от него избавляться. Я чувствовал себя обманутым и обиженным. Мне казалось, что меня покинули. Для меня это было уж слишком знакомое чувство.

На следующий день, во время перерыва, ко мне подошел оператор Стив, который присоединился к нам в Агадесе, чтобы, по замыслу Джеймса, испробовать «Русскую руку» – оборудование, позволявшее снимать сверху. Стив как раз снимал нашу с Доном перепалку.

– Сурово было вчера, – сказал Стив.

– Да уж.

Нас ждала Ливия! Чиновники дали разрешение пробежать по их стране.

Мне не хотелось говорить с ним на эту тему. У нас было правило – никаких обсуждений между командой экспедиции и съемочной группой.

– Только не теряй спокойствия духа.

Я посмотрел ему в глаза. «Спокойствие духа» – так выражались в «Анонимных Алкоголиках».

– Ты трезвенник?

– Да, – признался он. – Уже много лет.

Я почувствовал, как мое напряжение спадает – как будто ослабили перетягивающий руку жгут и кровь снова поступает в нее.