Русь: от язычества к православной государственности

Эти идеи обосновывали и представители светской общественно-политической мысли. Ярким мыслителем был Федор Карпов (вторая половина XV в. – 1540). Он сформулировал несколько принципов целесообразного устроения государства. Прежде всего, царство должно быть основано «на правде», «законе», а не на терпении и покорности подданных. Покорность и терпение населения, вызванные несправедливостью властей, разрушают саму идею самодержавия. Это гибельный для власти путь, ибо тем самым узаконивается не просто несправедливость, а безнравственность, разлагающая устои общества, порождающая пагубную вседозволенность. Продолжая традиции Владимира Мономаха, Федор Карпов утверждал, что не только подданные имеют обязанности перед государством, но и власти несут обязанности перед своими подданными[661].

Карпов – один из самых образованных людей своего времени. Он в подлиннике читал «Никомахову этику» Аристотеля, обильно цитировал «Метаморфозы» Овидия и других античных авторов. Он разрабатывал концепцию справедливого государства с православным царем во главе.

Современником Федора Карпова был глубокий и самобытный мыслитель Максим Грек (1470–1556) – монах, прибывший на Русь с Афона. Социально-политические идеалы Максима Грека выразились в обосновании необходимости гармоничного сотрудничества светских и духовных властей. Он – убежденный сторонник византийской традиции «симфонии властей». Особое внимание Максим Грек уделил проповеди праведности власти, ее нравственности и справедливости. Он обличал своекорыстие, взяточничество, ханжество, неправедный суд власть имущих, выступал за сотрудничество всех сословий в интересах развития общества. Государь должен опираться на мудрых и нравственных советников, ограждать себя от льстецов, лжецов, корыстолюбцев, интриганов.

Примечательно, что Максим Грек развенчивал астрологию и предупреждал, что следует настороженно воспринимать идеи «заезжих ученых» и «истины», идущей из зарубежья. Нельзя, как утверждал Максим Грек, обольщаться «внешней мудростью», на ней чаще всего кроится пустота. Это совет на века, который не потерял актуальности и в нашем современном бытии.

С идеями лучшего обустройства выступил писатель и публицист Иван Пересветов. Он писал, что благодать снизойдет на Русь, если государь утвердит в стране правду, справедливость, любовь и добро. Русь, утверждал Пересветов, арена борьбы Бога с дьяволом за христианскую правду, и в этом он был абсолютно прав. Эта борьба сегодня приняла невиданный ранее размах и остроту как внутри России, так и на международной арене.

Иван Пересветов предлагал меры по укреплению Русского государства: опора на служилые сословия и служилое войско; формирование системы «праведных» судов и справедливого налогообложения; отмена местничества и государевой «грозы» в отношении тех, кто раскачивает устои общества. Власть должна быть справедливой, сильной и грозной.

Иван Пересветов ревностный сторонник социального равенства. Он утверждал, что закабаление социальных низов верхними слоями общества идет от дьявола, а Бог создал человека самовластным и «самому себе повелел быть владыкой, а не рабом»[662]. Установление реального равенства между всеми подданными государства он считал основой справедливого социального устройства. Однако государство, по мнению Пересветова, должно управляться «грозным» царем, действующим по законам правды, согласно которым подданные награждаются не «по роду», а за реальные заслуги перед страной.

В годы правления Ивана III оформляется самодержавие, которое, как и «царская идея», получает глубокое и разностороннее обоснование. Самодержавие, в русской трактовке Пересветова, не столько абсолютная власть государя, сколько, прежде всего, его служение Отечеству, которого он требует и от всех подданных. Именно службой государь стягивает в единое целое все население, общество, государство. Служба выражает законность прав государя на власть, а подданных – право принадлежать к национально-государственной общности. Формула Людовика XIV, утверждавшего, что «государство – это я», для России неприемлема. У России другая историческая формула – «государство – это мы». Государям на Западе никогда не приходило в голову, что они должны служить своему народу. Скорее наоборот – народ должен служить им.

Огромную роль в утверждении самодержавия на Руси сыграла православная церковь. При этом один из видных и талантливых философов, священник В.В. Зеньковский (1881–1962), особо отмечал: «Теократическая тема христианства развивается в России не в смысле примата духовной власти над светской, как это случилось на Западе, а в сторону усвоения государственной властью священной миссии. Это не было движением в сторону цезарепапизма – Церковь сама шла навстречу государству, чтобы внести в него благодатную силу освящения. Точкой приложения промысла Божия в истории является государственная власть – в этом вся “тайна” власти, ее связь с мистической сферой»[663].