Русь против Тохтамыша. Сожженная Москва

– Тохтамыш заявил мне, что ему нужна голова Мамая, – сказал Гвидо Галло. – Мамаевы сокровища его не интересуют.

– Иными словами, Тохтамыш не станет предъявлять нам претензий, если мы приберем к рукам Мамаевы богатства, – проговорил Джакомо ди Лонго, переглянувшись с горбуном ди Поссой.

– При условии, что Мамай найдет в Кафе свою смерть, – многозначительно заметил Гвидо Галло.

– Ты был в стане Тохтамыша, сын мой, – промолвил епископ Бонифаций, сидя на стуле с высокой спинкой и нервно перебирая янтарные четки своими длинными узловатыми пальцами. – Силен ли Тохтамыш ратной силой? Каков он воитель?

Прежде чем ответить епископу, Гвидо Галло отхлебнул виноградного вина из тяжелого чеканного кубка, преподнесенного ему на медном подносе юным слугой градоначальника.

– Я видел войско Тохтамыша и в стане, и в сражении, и на марше, святой отец, – сказал Гвидо Галло, утерев рот тыльной стороной ладони. – Скажу откровенно, Тохтамыш умелый полководец. И войско у него большое. К Тохтамышу перебежали многие Мамаевы эмиры и беки. Тохтамыш без особого труда победил Мамая, надо будет, он разобьет и Ягайлу.

– Значит, нам надлежит заручиться дружбой Тохтамыша. – Джакомо ди Лонго посмотрел на градоначальника, отошедшего к окну. – Тем более, что Тохтамыш сам предлагает нам свою дружбу. Молодой лев одолел старого льва!

– Старый лев еще не добит, – мрачно обронил Эцио ди Посса, глядя в окно на черепичные крыши домов, облитые лунным светом. – У Мамая двести воинов, голыми руками его не возьмешь! К тому же убийство просящего о защите противоречит христианской морали. Не так ли, святой отец?

Эцио ди Посса глянул через плечо на епископа.

Сидящие у стола Джакомо ди Лонго и Гвидо Галло тоже повернули головы в сторону Бонифация.

– Мамай по уши в грехах, – произнес Бонифаций тоном судьи, выносившего приговор. Он оглядел своих собеседников и после краткой паузы жестко добавил: – Убийство Мамая есть очищение нашего города от скверны и языческой ереси. Вправе ли мы сейчас рассуждать о христианских добродетелях, коль Тохтамыш стоит в Солхате всего в двух переходах от Кафы. Война с Тохтамышем губительна для Кафы. Значит, мы должны откупиться от Тохтамыша головой Мамая.

Этот разговор происходил в доме Эцио ди Поссы. Собеседники, все четверо, уселись вокруг овального стола, поглядывая друг на друга с видом заговорщиков. Теперь перед ними встал главный вопрос, каким образом умертвить Мамая?

Епископ Бонифаций настаивал на «милосердном» умерщвлении, то есть он предлагал пустить в дело яд. Джакомо ди Лонго считал, что Мамая проще зарезать во время его очередной прогулки по городу. Гвидо Галло предложил застрелить Мамая из арбалета, пригласив его в ратушу или в канцелярию градоначальника.

Соглашаясь с епископом, Эцио ди Посса остудил кровожадный пыл капитана народа и Гвидо Галло.

– Не следует забывать, друзья мои, что людская молва будет к нам безжалостна, если мы прольем хотя бы каплю Мамаевой крови, – сказал градоначальник, неторопливым жестом снимая нагар с толстых восковых свечей. – Дабы не прослыть Иудами, мы должны устроить так, чтобы Мамай скончался естественным образом.

– От болезни, что ли? – хмыкнул Джакомо ди Лонго.

– Вот именно! – прошипел Эцио ди Посса, постучав по столу своим крючковатым указательным пальцем. – Мамай сильно недомогает, ведь он был трижды ранен в последней битве с Тохтамышем. Если Мамаю незаметно подсыпать яду в пищу, то его смерть будет выглядеть вполне естественной.

– Значит, надо подкупить Мамаева лекаря, – сказал Гвидо Галло.

– Ни в коем случае! – решительно возразил Эцио ди Посса. – Мамая окружают преданные слуги, все они готовы умереть за него. Вернее будет склонить на измену кого-нибудь из Мамаевых нукеров. Среди них наверняка имеются те, кто желает перебежать к Тохтамышу. Вот, только как нам выявить этих людей незаметно для Мамая?

Горбатый градоначальник в задумчивости почесал свой узкий гладко выбритый подбородок.

– А может, подговорить Джизеллу, чтобы она отравила Мамая? – заметил Гвидо Галло. – Мамай, похоже, к ней неравнодушен, она же ненавидит его всей душой.

– Разве Джизелла в Кафе? – встрепенулся Эцио ди Посса.

– Тохтамыш отпустил Джизеллу домой вместе с прочими генуэзцами, – ответил Гвидо Галло. – Я сам доставил Джизеллу в дом ее отчима, который, впрочем, не обрадовался ее возвращению. Паоло Кьеза отъявленный скряга, поэтому лишний рот ему в тягость.

– Отличная мысль, дружище! – ухмыльнулся Эцио ди Посса. – Нужно вернуть Джизеллу Мамаю, ведь по договору с Паоло Кьезой он является ее опекуном. Мы подсунем Джизеллу Мамаю в качестве троянского коня.

– Вряд ли Джизелла согласится вернуться к Мамаю, – выразил сомнение Джакомо ди Лонго. – По ее словам, Мамай был жесток с нею.

– Я сам побеседую с Джизеллой, – промолвил Эцио ди Посса, слегка прищурив свои темные таинственные глаза. – Ненависть Джизеллы к Мамаю нам только на руку.