Русская армия на чужбине. Галлиполийская эпопея. Том 12

Вечером «Кюрасунд» ушел. Всего тогда убыло с Лемноса 1152 человека, из них 1090 мужчин, 50 женщин и 12 детей (тогда же убыла в Болгарию Кубанская школа детей в составе 148 человек, из них 4 мужчины, 14 женщин и 180 детей). Две недели спустя, 4 июня, при той же приблизительно обстановке, на том же пароходе «Кюрасунд», уехали в Сербию л.-гв. Казачий и Атаманский дивизионы и Донской технический батальон, всего 640 человек, из которых 615 мужчин, 23 женщины и 2 ребенка.

А там, на киосках и заборах, была своя жизнь. Среди взволнованных отправками в Совдепию казаков из уст в уста передавались, ходили по лагерю рассказы о поведении французов, о том, что некоторые казаки были посажены на пароходы против их воли, что некоторые, на пароходах уже, заявили о своем нежелании ехать в Совдепию, но французы отказались сгрузить их на берег, что много казаков ввиду этого бросились в воду, предпочитая смерть отправке в Совдепию, и много тому подобных.

Часть этих слухов была напечатана в информационном бюллетене, часть попала даже в газету «Общее дело», расклеиваемую по лагерю. Эти слухи, естественно, не могли не дойти до французов. И вот 11 мая на киосках и заборах появилась «Декларация», подписанная генералом Бруссо. «Казаки. Мне известно, что в лагере расклеено объявление, лишний раз ложно утверждающее, что будто многие из вас были силой отправлены в Совдепию французским командованием. Я мог бы не опровергать эту ложь, как я делал это раньше с клеветой, направленной против меня газетой «Общее дело», которая расклеивается ежедневно в лагере. Вы были свидетелями всего, что происходило, и знаете правду. Но между вами есть много слабых духом и необразованных, которые легко могут поверить напечатанной клевете, если я ее не опровергну теперь. Пусть они тоже узнают истину».

Далее голословно указывалось, что французские власти «не заставляли ни одного казака ехать в Совдепию», а если ходят слухи, что некоторые бросались с пароходов в воду, «то это просто выдумка».

«Французские власти вам предложили средства выбраться с Лемноса и продолжают искать новые средства в этом направлении. И это, безусловно, не их вина, если большинство народов, даже те, которые ближе всего стоят к вам по крови и вере, отказываются принять вас в силу политических затруднений настоящего времени. Я вам всегда говорил правду… Вот где истина. Бруссо!»

В сношении к генералу Абрамову по поводу этой декларации генерал Бруссо говорил: «Это ответ на два бюллетеня, вывешенных, вероятно, без вашего ведома в Кубанском корпусе, повторяющие клевету, напечатанную в «Общем деле». Я не хочу нести полицейской службы в лагерях по вопросу о том, что говорится или пишется, но тем не менее я не могу оставить без опровержения эти ложные сведения».

«Лично я считаю нежелательным для общего успокоения выносить возникшую между начальниками клевету на общее обсуждение толпы путем расклейки деклараций на стенах и киосках лагеря», – отвечал генерал Абрамов, указывая, что заявление в декларации о том, что «французские власти в дни событий 27 марта объявляли казакам лишь о невозможности кормить их «бесконечно», разнится от тех заявлений, которые были сделаны французским командованием перед погрузкой на корабли «Дон» и «Решид-паша» 27 марта, когда казакам объявляли, что невозвращающиеся в Советскую Россию должны отправиться в Бразилию или сами обеспечить свое содержание, а также назывались ложными слухами заявления начальников» об обеспечении дальнейшего довольствия на Лемносе. Ответа на это сношение не последовало, и заборная литература французов не прекратилась.

Почти накануне отправки гундоровцев в Болгарию по лагерю было расклеено следующее «объявление французского командования к русским беженцам». «Тенденциозные слухи распространяются в лагерях с целью препятствовать беженцам пользоваться предложенными им местоотправлениями, уверяя их, что большее число из них, а быть может, все беженцы, будут приняты в Сербию и Болгарию. Истина следующая: пока Сербия согласна принять 3500 человек и, быть может, позже 500 других; все они будут работать по исправлению железнодорожной линии. Болгария согласна принять 1000 рабочих. Время отъезда еще неизвестно, и подробности отправки еще не установлены. Предположения, что Сербия и Болгария примут еще и других беженцев, – нет. Таким образом, отправка в Сербию и Болгарию интересует очень небольшое число беженцев, поэтому все остальные должны воспользоваться другими предложенными им местоотправлениями. Кроме того, ввиду настоящего положения рабочих рук, Франция, Корсика и Мадагаскар могут принять очень мало беженцев. Следовательно, советуем беженцам воспользоваться отправками, которые организованы для других направлений».