Русская армия на чужбине. Галлиполийская эпопея. Том 12

Несмотря на все старания выяснить, насколько может быть действителен судовой огонь по Булаирскому перешейку, это нам не удавалось. Однако французы сами помогли разъяснить этот вопрос. В ответ на наши маневры они решили произвести свои, при участии сенегальцев и миноносца. Дабы показать, как ими надежно закрыт выход из Галлиполи, на миноносец был приглашен присутствовать на маневрах генерал-лейтенант Карцов⁶⁵, бывший в роли переводчика при генерале Кутепове. Получив от последнего указания, генерал Карцов обратил особое внимание на действительность стрельбы по перешейку и установил совершенно точно, что благодаря топографии местности снаряды миноносца или перелетали дорогу, или попадали в гряду, прикрывающую дорогу с моря. Таким образом, благодаря оплошности французов нашему штабу корпуса удалось узнать чрезвычайно важное сведение. С получением этих данных работа нашего штаба по составлению плана была закончена, и, надо признать, вполне успешно.

По завершении плана командир корпуса командировал начальника штаба в Константинополь для секретного доклада генералу Врангелю. Главнокомандующий одобрил как план, так и все сделанное. Получив санкцию Главнокомандующего, генералу Кутепову потребовалось разрешить еще один весьма важный вопрос – избрать исполнителей плана.

Сложная операция выхода из Галлиполи представлялась в следующем виде. Внезапным ночным налетом разоружался сенегальский батальон, расположенный за городом по соседству с Сергиевским артиллерийским училищем. Подобное задание не представляло никакой сложности для белых войск. Разоружение сенегальцев было возложено на авангард, дабы, имея в виду последующие действия, он мог бы вооружить себя сенегальским оружием. По выполнении своего первого поручения авангард должен был, не задерживаясь, двигаться форсированным маршем, дабы возможно скорее захватить Чаталджинскую позицию, прикрывающую Константинополь. Главные силы, не останавливаясь в городе, обязаны были двигаться за авангардом, поддерживая последний своими энергичными действиями.

Не менее ответственная задача при выходе из города возлагалась на арьергард. Он обязан был обезвредить французское командование в Галлиполи, прервать его связь с миноносцем и Константинополем, вывезти все артиллерийские, интендантские и иные потребные нам запасы, не допускать никаких аморальных эксцессов и в случае подхода из Константинополя морской или иной пехоты удерживать таковую, чтобы дать время и возможность остальным силам корпуса беспрепятственно выполнять свое назначение.

Начальником авангарда был назначен командир Дроздовского стрелкового полка генерал-майор Туркул с Дроздовскими частями. Начальником главных сил был назначен я. В состав главных сил входили: Пехотная дивизия, Кавалерийская дивизия, все вспомогательные войска, санитарные заведения. При главных силах должны были следовать и семьи. Начальником арьергарда командир корпуса назначил своего начальника штаба и галлиполийского коменданта генерал-майора Штейфона с подчинением ему всех военных училищ.

21 июля командир корпуса пригласил на секретное заседание указанных будущих начальников колонн, а также начальника Кавалерийской дивизии генерал-лейтенанта Барбовича и начальника Сергиевского артиллерийского училища генерал-майора Казмина⁶⁶. Последний, как ближайший сосед сенегальцев, обязан был способствовать авангарду при разоружении, а затем поступить в подчинение начальника арьергарда.

Командир корпуса объявил собравшимся обстановку, принятый им план и распределение частей и обязанностей. Начальникам колонн и генерал-майору Казмину было приказано во исполнение основного плана продолжать разведку и подготовку в пределах своих будущих задач.

К концу лета 1921 года переговоры Главного командования о принятии частей Русской Армии правительствами Болгарии и Сербии увенчались успехом, и до самого разъезда частей из Галлиполи французское командование продолжало выдавать скудный паек.

Поход на Константинополь отпал. Было ли это к лучшему или к худшему – судить нам не дано, но думается, что весь план похода и его подготовка были настолько продуманы и разработаны, а кроме того, дух войск, сплоченность их, жертвенность и, наконец, решимость – стояли настолько высоко, что в успехе похода сомневаться было трудно.

В. Павлов67Марковцы в Галлиполи68

У Константинополя

4 и 5 ноября корабли подплыли к Босфору и стали на якоря. «Не принимают?» – возникла мысль… Но вот на мачтах взвиваются французские флаги: Франция взяла под свое покровительство оставивших свою землю русских. Вздох облегчения. Подымаются и желтые карантинные флаги.

Наутро корабли по очереди стали входить в Босфор. В числе первых – крейсер «Генерал Корнилов», на котором генерал Врангель. Крейсер подошел к месту стоянки международной эскадры близ Золотого Рога и только приспусканием флага отсалютовал военным судам. Те ответили орудийным салютом.