Русская эмиграция и фашизм: Статьи и воспоминания

Е.А. Лысенко НАЦИОНАЛ-БОЛЬШЕВИК Н.Б. УСТРЯЛОВ О СХОДСТВЕ И РАЗЛИЧИИ ФАШИЗМА И БОЛЬШЕВИЗМА

Национал-болыиевистская идеология зародилась в русской эмиграции в начале 1920-х гг. Став политико-философской основой сменовеховства, она вызвала значительный резонанс как среди эмигрантской интеллигенции, так и в руководящих кругах советской России. Создателем этой идеологии был Николай Васильевич Устрялов (1890-1937), приват-доцент Московского университета, в 1917 г. – председатель отделения партии кадетов в Калужской губернии; в 1919 г. – председатель кадетского Центрального Восточного Комитета, сотрудник ряда периодических изданий («Проблемы Великой России», «Русская мысль», «Утро России»), активный участник Белого движения. С февраля 1919 г. занимал значительные должности при Омском правительстве адмирала А.В. Колчака, являлся директором Пресс-бюро, стоял у истоков создания Акционерного общества «Русское общество печатного дела» (Русское бюро печати) и был редактором газеты «Русское дело». С падением колчаковского режима Устрялов эмигрировал, 30 января 1920 г. приехал в Харбин, где прожил 15 лет.

Один из главных основоположников сменовеховства и авторов нашумевшего сборника «Смена вех» (1921), Н.В. Устрялов уже в середине 1920-х гг. осудил позицию европейских сменовеховцев из берлинской газеты «Накануне».[175] Ему претил их просоветский пафос, готовность каяться в чем угодно, лишь бы быть принятыми большевистской властью, их отказ от надежд на перерождение власти большевиков. В то же время Н.В. Устрялов сам с 11 мая 1925 г. стал гражданином СССР[176] и работал в советских учреждениях, Учебном отделе и Центральной библиотеке КВЖД. Сохраняя за собой право открыто высказывать свою позицию, он писал о неминуемой эволюции большевизма на страницах альманаха «Русская жизнь» и газеты «Новости жизни», издававшихся в Харбине.

Разойдясь со своими бывшими соратниками С.С. Лукьяновым, С.С. Чахотиным, Ю.Н. Потехиным, А.В. Бобрищевым-Пушкиным, Ю.В. Ключниковым в понимании перспектив развития Русской революции, Устрялов создал в Харбине группу единомышленников.[177] Так в сменовеховстве возникло два крыла – левое («наканунство») и правое (национал-большевизм).

Н.В. Устрялов вел в Харбине активную преподавательскую и издательскую деятельность и продолжал разработку идеологии, о рождении которой впервые рассказал в письме своему учителю П.Б. Струве в 1920 г.:

«Занял <…> весьма одиозную для правых групп позицию национал-большевизма (использование большевизма в национальных целях). Мне представляется, что путь нашей революции <… > мог бы привести к преодолению большевизма эволюционно и изнутри».[178]

Мировоззрение Н.В. Устрялова складывалось под влиянием историософских концепций русской и европейской мысли, отличалось гибкостью, восприимчивостью к знаковым событиям современности. Во главу угла идеологии национал-большевизма Устрялов ставил два наиважнейших для него понятия – «государство» и «нация». Проблемой их сущности и взаимодействия он интересовался еще до Революции 1917 г.[179] Пережив крах Белого движения и считая большевиков спасителями Великой России, он пришел к выводу, что Русская революция преподала политикам всего мира урок, и те, кто хорошо его «выучил», стали создателями фашистского режима в Италии и нацистского в Германии.

Как и многие в русской эмиграции, Н.В. Устрялов оказался под сильным впечатлением от фашистской идеологии. В изданной 1928 г. в Харбине книге «Итальянский фашизм» он анализировал истоки фашизма, его сущность и возможные пути эволюции.

Итальянский фашизм, как и русский большевизм, Н.В. Устрялов считал новым явлением мировой политической жизни, порожденным кризисом государственных форм XIX – нач. XX В. В 1933 Г. в своей книге «Германский национал-социализм» он ставил нацизм в один ряд с фашизмом и большевизмом. Причину появления этих авторитарных режимов в Европе Устрялов видел в кризисе формальной, «арифметической» демократии:

«Арифметику сменяет высшая математика, и место абстрактной легальности занимает конкретный иерархизм. Прямую аналогию фашизму в этом разрезе представляет собою, конечно, русский большевизм».[180]

Важным фактором успеха фашизма Н.В. Устрялов считал и кризис европейского парламентаризма:

«Логически демократию и парламентаризм, если угодно, можно отстаивать и оправдывать. Но суть в том, что безнадежно отмирает либеральный, демократический, парламентарный человек, человеческий материал. От парламентаризма и демократии уходят, уводятся души. И это – решает вопрос».[181]