Русская эмиграция и фашизм: Статьи и воспоминания

Я: «Живу здесь уже несколько лет, после того как немцы меня выпустили из концентрационного лагеря».

Одновременно я сунул ему немецкое удостоверение из лагеря. Он его схватил и стал рассматривать. По-немецки он, очевидно, не понимал, но в этом не сознавался и делал вид, что читает.

Было ясно, что телефонистка и он по моему внешнему виду подозревали, что я немец,[498] может быть, переодетый немецкий военный. Он рассчитывал меня арестовать, но моя «карта» и тем более немецкий документ его сбили с толку. Поэтому он стал колебаться и для сохранения лица стал расспрашивать, долго ли я вообще во Франции, чем я занимаюсь, отчего меня посадили в лагерь и т. п. Я без колебаний отвечал на все его вопросы и, видимо, он уверовал в то, что я не немец, вернул документы и отпустил.

Хорошо, что у меня были документы, а то не миновать бы мне ареста «до выяснения личности». Главное же, что я попал бы не в руки полиции, а весьма подозрительной организации «герил».[499] Первые дни пока полиция не забрала власть в руки, она в лице своих подозрительных представителей чинила суд и расправу.

Впоследствии многие из этих «патриотов» в свою очередь попали в тюрьму. Но немало невинных людей пострадало от них и даже погибло в тюрьмах и лагерях.

Еще через несколько дней ко мне пришла дама, которая жила на квартире, в которой было мое и Кузнецова бюро. Она в волнении сообщила, что в квартиру вломились двое неизвестных и стали расспрашивать, где я и Кузнецов. Она ответила, что не имеет понятия. Мы приходили и уходили из бюро, и ее не касалось, где мы живем. Они долго ругались и угрожали. Обыскали квартиру и весьма недовольные ушли, но предупредили, что еще придут. Поэтому эта дама советовала нам больше не появляться на той квартире. Но нам там нечего было делать.

В эти мрачные дни по всему городу ходили такие «патриоты», которые искали «немецких агентов». Узнавали они о «немецких агентах» от консьержек. Достаточно было консьержке указать на какого-нибудь жильца, что она подозревает, что он «немецкий агент», как те вламывались в квартиру, арестовывали, производили обыск и уносили с собою деньги и драгоценности. Злополучного «агента» они приводили на установленные сборные пункты и там сдавали. Никаких документов на арестованного не передавалось, и в тот момент он ни в какие списки не заносился. Только когда полиция взяла в свои руки власть, она стала разбираться в арестованных, а до этого их даже не кормили, и они не могли сообщить близким, где они.

Но так как подобных «агентов» оказалось несколько тысяч, то некоторым арестованным пришлось просидеть несколько месяцев, пока разобрались, кто они, кем арестованы, и какая вина им предъявлена, главное же, что не есть ли арест недоразумение.

Во всяком случае, благодаря храбрости этой милой дамы мне удалось избежать подобной участи.

Не так благополучно вышел из испытания первых дней «либерасион» Кузнецов. В день торжественного входа в Париж дивизии генерала Аеклерка [24 августа 1944 г. – Публ. специально, чтобы не попасть в какую-нибудь случайную неприятность, он решил сидеть дома. Он жил в небольшой гостинице, в 17-м аррондисмане. Из своей комнаты он слыхал отдельные выстрелы, но кругом было тихо.

Вдруг в его отеле поднялся шум, и в его комнату вломились двое каких-то типов. Они набросились на него с криками, что он из окна своей комнаты стрелял, и что все люди на улице это видели. Кузнецов возмущенно стал возражать, что у него и оружия-то никакого нет. Да и в кого ему понадобилось бы стрелять.

«А вот мы сейчас увидим, есть у вас оружие или нет. Знаем мы вас, немецких агентов», – с этими словами они начали шарить по комнате.

Кузнецов, желая быть чрезвычайно хитрым, держал большую часть своих денег в коробке от гильз и под ними с расчетом, что никто не подумает, что деньги будут хранить в таком открытом месте. Другую часть своего капитала, в золоте, он держал в одном из своих фотографических аппаратов.

Но ему не удалось перехитрить этих господ. Они первым делом схватили коробку, ее опрокинули и деньги вывалились на стол. Тогда один из них вскричал: «Вот мы говорили, что вы немецкий агент, так и вышло. От кого вы получали деньги, как не от немцев. Мы конфискуем эти деньги».

Далее они обратили сейчас же внимание, что у Кузнецова было несколько фотоаппаратов, так как он был большой любитель фотографии. Тут они опять вскричали: «Вот, видите, сколько у вас фотоаппаратов. Чтобы снимать виды не надо иметь столько аппаратов, а для немецкого агента они нужны, мы их конфискуем». Денег в них они не обнаружили.

Таким образом, они обыскали всю комнату и, конечно, оружия не нашли, но это их мало смутило: «Вы успели револьвер выбросить на двор или передали другому человеку, который был у вас и который успел убежать». Кузнецов опять возмутился: «Позвольте, у меня в комнате кроме меня никого не было, и я ничего во двор не выбрасывал».

«Ну, нам некогда тут разбираться. Мы вас арестовываем и отведем в комиссариат. Если вы будете сопротивляться, то вы видите, у нас револьвер».