"Русская Ганза". Жизнь Немецкого подворья в Новгороде, 1346–1521 годы.

[Примите] наш дружеский привет и наилучшие пожелания. Почтенные, любезные друзья, как вы, возможно, уже могли слышать, по зиме здесь один русский по имени Борис Кузин (Boris Kyzené) силой захватил возле ограды одного немца, доставил домой, посадил в подпол и жестоко обращался с ним по своей воле. С этим мы сразу, как только могли, обратились сначала к тысяцкому, a потом к епископу [владыке], посаднику и всему Новгороду. Но что бы мы ни делали, он продержал [того] человека еще восемь дней, и мы не смогли найти управы, но должны были внести за него залог, чтобы лично представить его на суд. При этом нам сообщили, что новгородцы хотят сохранить чистый путь для купцов; убытки же, которые Борис понес из-за нарвского фогта, он должен взыскать на ордене и на их купцах. Несмотря на это, Борис все еще преследует купцов, в особенности тех, что по этому поводу обращались к олдерменам, и грозится купцам схватить двух или трех наилучших из них и обойтись с ними еще хуже, чем с первым, и все для того, чтобы ему возместили убыток. Не выезжай русские купцы в таком количестве в [ливонские] города, он бы уже давно совершил что-то неприятное. И какие бы поругания здесь в отношении кого-либо [из нас] не случались, он должен это терпеть, равно как убытки и волокиту (vorsummenisse). А потому, любезные друзья, мы просим вас принять это к сердцу, чтобы разрешить согласно крестоцелованию, и чтобы купцы в связи с тем не оказались совершенно бесправными, и чтобы такого насилия в отношении нас больше не случалось. Далее, как мы вам прежде уже писали, мы имеем такое большое обременение из-за воров, что должны охранять наши подворья все ночи напролет; русские денно и нощно покушаются на нашу церковь, а также портят нашу ограду, подрубают столбы и угрожают перебить нас на подворье. Затем у нас большие неприятности с носильщиками, сгружающими и загружающими наши товары, и из-за нашего настила перед Готским двором, который они хотят насильно разрушить. Далее: русские приняли закон по поводу лодочников на Неве, по которому мы должны платить им столько, сколько они хотят: лодочникам, которые плывут вверх по течению, следует давать дополнительно ½ гривны, даже если они идут без груза. И еще следует восстановить кабак (kroch), который здесь держит хофескнехт, дабы давать ему хоть какое-то вознаграждение за его труды. Далее мы просим вашу мудрость заботиться о купцах во всех делах, ежели в том будет необходимость, и написать нам ответ. То же самое мы написали в Ригу и Дерпт. А еще предстал перед всеми купцами Герберт Тиммерман и просил о деньгах, которые ему и его другу должны вернуть от имени Бернда фон Вреде, о чем купцы писали вам прежде много разного; Тидеке Ланге также спрашивал про то у купцов в присутствии посланцев [Дерпта], а именно, господина Генриха Шрайбера и господина Тидемана Фосса, и по этому делу очень много сделал Рихард Ланге. А потому мы дружески просим вас оказать милость и обдумать это, чтобы купцы в дальнейшем из-за того не пострадали, поскольку вам, вероятно, хорошо известно, как все дело тут происходило и что Рихарду надо выплатить 21 любекскую марку, а коли ничего такого не случится, во что мы, однако, не верим, то мы затребуем Лудеке фон дем Берге прибыть в Новгород на подворье в течение шести недель, если он в стране [Ливонии], или в течение года и одного дня, если он за ее пределами, в соответствии с купеческим правом и его собственной клятвой, которую он принес купцам, когда получал освобождение для товаров. Оставайтесь здравы во Господе и молитесь за нас. Писано в Новгороде в среду после праздника Посещения Марией Елизаветы.

Олдермены, мудрейшие и купцы в Новгороде.

Den ersamen beschedenen luden borgermesten und rad (der) stad Revale det(ur).