"Русская Ганза". Жизнь Немецкого подворья в Новгороде, 1346–1521 годы.

[Примите] наш дружеский привет с пожеланием всего доброго. Почтенные, любезные господа, да будет вам известно, что мы здесь ныне изо дня в день имеем большие раздоры с русскими из-за короткой длины некоторых лакенов. Недавно сюда на подворье снова доставили более 30 или 40 лакенов, которые русские покупают у немцев новыми и запакованными; и когда русские взрезают [упаковку] лакена, он оказывается на 3 или 4 локтя короче, и тогда они приносят нам сукно обратно на подворье без прилагаемых образцов (slachdoken) и не хотят его снова для нас запаковывать. И за это тысяцкий призвал нас на суд и сказал нам, что раз мы привозим слишком короткие лакены, то тем самым, словно воры, обкрадываем его собратьев. Эти оскорбительные слова мы должны сносить от них в довольно большом количестве в дополнение к своим убыткам, которые мы несем на [продаже] лакенов, и должны изо дня в день являться на суд тысяцкого из-за коротких лакенов. Вот почему мы по-дружески просим вас, почтенные, любезные господа, оказать милость и поскорей написать купцам в Брюгге, чтобы, ежели они заказывают лакены для вывоза к русским в городах, где его изготовляют, то пусть те делают их нужной длины, поскольку из-за коротких лакенов купцы могут оказаться в большом убытке и раздорах, что следует прекратить раньше, чем это войдет в обычай. Далее, любезные господа, нам хорошо известно, какие странные дела творятся здесь ныне с молодыми людьми, которые год напролет пребывают в праздности и ничего не хотят делать, разве что брать у русских взаймы и пропадать в их кабаках, продавать там пиво бочками и ведрами (spannen), хотя это и не полагается никому, кроме хофескнехта, с вашего и купцов разрешения, поскольку хофескнехт не имеет здесь никакого другого дохода. Это случается чаще всего в летнее время, когда здесь нет присяжных олдерменов, и потому молодые люди подчинены предстоятелям, которых они не слушаются, имея обыкновение утверждать, что, как хотят, так и поступают, а ежели их за это наказывают, то говорят, что-де следует зачитывать шру, но не все же время. А потому, почтенные, любезные господа, просим вас не оставлять купцов без внимания до тех пор, пока мы не сможем [вновь] вам написать, и пришлите поскорее сюда ваши письма, в которых выражалась бы ваша строгая воля и которые можно было бы положить в предстоятельский ларь, чтобы во времена, когда здесь не будет присяжных олдерменов, предстоятели могли ими руководствоваться. Почтенные, любезные господа, об этом вам следует поразмыслить, поскольку в том есть очень большая нужда, ведь ежели здешние молодые люди будут и дальше иметь тот порядок, какой они начинают [заводить], это станет несчастьем как для них самих, так и для здешних подворий. Нам хотелось бы поскорей получить на то ваш дружеский ответ. Копию этого письма мы отправили господам Дерпта. Ничего другого в настоящее время нет, и да пошлет Господь вам здоровья, чтобы вы молились за нас. Писано в день св. Антония в Новгороде в год (14)33.

Олдермены и мудрейшие, ныне пребывающие в Новгороде.

Den ersamen heren Borgermeisteren und Ratmannen der stat Reval kome disse breff myt vlyte.