Русская идея от Николая I до Путина. Книга IV. 2000-2016

Потому и представляется мне неосторожной рекомендация авторов: «Сибирь должна научить Россию впервые за несколько сот лет играть в мировой политике не первые роли… отказаться от стереотипов имперско-сти во внешней политике, ставить экономические вопросы выше геополитических, учиться не собирать вокруг себя союзников, а самой вести себя в качестве младшего партнера». В принципе, все верно. Только сразу, боюсь, не получится. Слишком многих оттолкнет такой прямолинейный подход. Слишком многим покажется он невозможным унижением для России. Раздолье для демагогов.

Между тем в собственных материалах авторов содержатся факты, позволяющие выработать более нюансированный подход. Такой, что оставлял бы возможность для промежуточной стадии, чего-то вроде той же барокамеры для масс. Я назвал бы эту «барокамеру» ролью балансира. Вот в чем могла бы она состоять.

По оценке МВФ, пишут авторы, ВВП «западных» государств Тихоокеанского бассейна (от Канады и США через Центральную Америку к Австралии и Новой Зеландии) составлял по итогам 2015 года 47,2 %. ВВП «азиатских» государств (от Индонезии до Китая, включая даже вестернизированные Японию, Корею и Тайвань) -48,7 %. Практически поровну, но ни одна сторона не дотягивает до 50 %. Остаток (3,5 %) — Россия. Так вот же она. новая для нее роль.

Присмотритесь. Это же классическая роль гордого Альбиона, которую он играл на протяжении ХУШ-Х1Х веков в Европе, — роль балансира, не допускающего доминирования на континенте ни одной из конкурирующих сторон. Отсюда и знаменитая фраза, кажется, Дизраэли, что у Англии нет союзников, только партнеры: сегодня Россия против Франции, завтра Франция против России.

Конечно, тогда речь шла не об экономическом, а о военном доминировании. Но разве меняется из-за этого суть дела? Вот смотрите, Россия, как до нее Англия, отказывается от роли «доминирующей стороны» (при 3,5 % ВВП эта роль все равно не реальна), а взамен получает свободу рук и почетную роль балансира, благосклонности которого добиваются обе стороны. Ни грана унижения в этой роли не было бы. но и наполеоновского комплекса тоже.

Такой, по-моему, могла бы быть школа, которая, с одной стороны, постепенно излечивала бы Россию от «соловьевского недуга», а с другой — минимизировала силы реакции после Путина, нейтрализуя демагогов и создавая тем самым наиболее благоприятные условия для того, чтобы Путин и впрямь оказался ПОСЛЕДНИМ диктатором России.

Глава 18ВОСКРЕШЕНИЕ ЕВРОПЫ?

Каждый переживал brexit по-своему. У меня сначала, конечно, был, как у всех, шок. Но недоумение было уже свое, отдельное. Англия все-таки страна, где родилась Великая хартия вольностей, родина европейской свободы можно сказать. И надо же, чтобы именно она предпочла европейской солидарности забытую, казалось, грёзу о прошлом имперском величии («мы-не Европа, мы были владыками полумира»). Какова же должна быть мощь имперского национализма, если и годы спустя, когда остались от того величия одни воспоминания, все еще способен он, этот фантомный национализм, определять сегодняшнюю политику!

И тут же по ассоциации вспомнилось, что в России-то на наших глазах второе уже десятилетие происходит то же самое. Да, русская Хартия вольностей принята была не в 1215, как английская, а в 1550 году (см. Приложение 2). Разница в три с лишним столетия что-то значит. Не говоря уже о том, что английская Хартия положила начало всемирной эпопее борьбы с произволом власти, а русская — была утоплена в крови и, худшее из всего, что может случиться с историческим событием, забыта. На века. Но слишком далеко увлекли меня ассоциации. Мы все же не о несчастливой России сейчас, об Англии. И о Ьгехй.

А он вызвал повальную панику на финансовых рынках (Поуу }опз потерял 600 пунктов!) и, понятно, ликование пропутинской клаки в Москве. Там отнеслись к Ьгехй с надеждой — на «эффект домино». По мнению Жириновского: «Англия-это начало, за ней развалится НАТО, Шенген и евро». Из той же оперы, представьте себе, Познер: «Выход Великобритании приведет к распаду ЕС, мечта о Соединенных штатах Европы похоронена». Борис Титов пошел дальше: «Это не только отделение Англии от ЕС, это отделение ЕС от США». Сергей Железняк обвинил «брюссельскую бюрократию». Константин Косачев тоже. В унисон со всем этим хором неожиданно прозвучал голос знаменитого советского диссидента Владимира Буковского: «Евросоюз — огромная и безумно дорогая бюрократическая структура, напоминающая Советский Союз. Великобритания, наконец, это поняла и проголосовала за выход из ЕС, который обречен на распад». То-то приятно было бы путинской России увидеть себя Гулливером среди 28 «лилипутов» и куда легче стало бы ей справляться с каждым из них в отдельности, нежели с одним могучим Союзом.