Русская история. Авторская концепция против официальной мифологии

Другая вместе с собиранием земель важнейшая российская государствообразующая система и высшая ценность, как мы не раз писали, – это православие, попавшее в кризис в конце XIX века. На эту проблему большевики также отреагировали без лишней волокиты и промедления. В январе 1918 года Ленин издал декрет с вполне правомерным названием «Об отделении церкви от государства». Но в действительности речь шла не столько об отделении, сколько о разграблении и уничтожении церкви. (Разрушение церкви, разумеется, не предполагало переход к народовластию, как это провозгласил Февраль.)

Борьба с религией продолжалась на протяжении всей советской истории, за исключением четырехлетнего периода Великой Отечественной войны. В итоге к 1991 году около 90 % всех храмов, существовавших до 1917 года (тогда их было 80 тысяч), советская власть либо уничтожила, либо превратила в тюрьмы, склады и т. д. В годы Гражданской войны 200 тысяч священников было расстреляно, повешено, утоплено… Некоторые храмы, стоявшие на улицах Москвы, снабженные стандартной табличкой «Памятник архитектуры… охраняется государством» в 70-е годы вообще прекратили как-либо функционировать. Разгром религии, начатый с разрушения православия, позднее был дополнен разрушением других традиционных конфессий – ислама, буддизма, иудаизма, католицизма, лютеранства… Полностью исчез шаманизм, все до единого шаманы на территории Сибири подверглись жестким преследованиям…

Главной причиной этого варварства и антицивилизационной дикости была несовместимость идеологии марксизма-ленинизма с каким-либо идейным плюрализмом, недопустимость иной, конкурирующей с официальной картины мира. Другими словами, речь, опять-таки, шла о скрытом признании большевиками собственной несостоятельности.

Третья составляющая русской идентичности – общинный коллективизм. Рассуждая об этой черте русской цивилизации, оппоненты часто допускают ошибку, считая, что здесь разрыва не было, ведь в Советском Союзе, как и в исторической России, всячески поддерживался и превозносился коллективизм, а не индивидуализм…

В чем ошибаются оппоненты? Отвечаю.

Социология выделяет два типа коллективов – формальные и неформальные. Неформальный коллектив – это группа людей, которая объединяется самостоятельно, по инициативе и правилам, формируемым самой группой. Объединение волонтеров, группа друзей, люди, входящие в неформальный дискуссионный клуб, – это объединения, созданные самими участниками, которые самостоятельно определяют правила существования их объединения. Русская община, или, по-другому, мир – это процентов на 90 самостоятельное объединение, которое само формулировало свои цели и само решало возникающие проблемы.

Иначе устроена формальная группа. Ее правила задаются извне, некими вышестоящими структурами. Особенность жизни в СССР состояла в том, что все советские люди с детства и до последнего вздоха действительно пребывали в коллективе, переходя из одного объединения в другое. Они никогда не могли оказаться вне коллектива, не могли выйти на свободу. Советский человек всегда состоял – сначала в школьном, пионерском, комсомольском, потом в трудовом, воинском, студенческом, творческом, спортивном и т. д. – коллективе. И все коллективы создавались самим государством, их руководители всегда были обязаны проводить в своих группах политику партии и не допускать действия, направленные против официальной линии… Кажется, первый в СССР кинофильм, в котором нетрадиционно показан конфликт между отдельным человеком и коллективом, – картина Быкова «Чучело». Ролан Быков впервые показал прежде неприемлемый в СССР сюжет, когда коллектив неправ, а отдельный человек – прав…

В этой работе я почти не затрагиваю тему родного языка, который также является составляющей национальной идеи. Но замечу, что с приходом большевизма изменения произошли и на этом уровне. Хотя важно отметить, что ряд изменений, введенных после переворота, обсуждался и предлагался задолго до Февраля.

Обсуждение вопроса о реформе орфографии наши лингвисты начали в первые годы XX века. (Сам факт такого обсуждения сигнализировал том, что в стране назревают серьезные изменения. Глядя из сегодня, можно уточнить: ждали Февраль, а получили Октябрь.) В основном речь шла об отказе от букв ять, фита и ижица, которые не влияли на прочтение и звучание слов. Однако начавшийся после Февраля реальный переход к практической чистке языка вызвал неожиданно сильную реакцию. В общественном сознании возник вопрос: «Если позволено менять самые основы своей культуры – менять язык, что же остается незыблемым?»