Русская история. Авторская концепция против официальной мифологии

Теоретический уровень решения этой задачи должен предшествовать еще более сложному практическому уровню, когда нам потребуются терпение и десятилетия огромной созидательной, гражданской, интеллектуальной, творческой, духовной, патриотической активности всего российского общества. На концептуальном уровне выход из катастрофы можно представить и описать в виде ряда фундаментальных шагов и стратегий.

Для возвращения к самим себе необходимо сначала расчистить место, где 1 000 лет стоял и верно нам служил наш собственный дом. Нам необходим суд над СССР, нужна четкая правовая оценка советского режима. Нам нужен русский Нюрнберг. Параллельно с гласным, открытым правовым процессом необходима широкая гражданская дискуссия о советском периоде. (Такое обсуждение может быть аналогом дискуссии о нацизме, проходившей в ФРГ в 1950—1980-е годы прошлого века.) Уточню, что речь не идет о вычеркивании из национальной памяти советского периода. Из истории ничего нельзя и невозможно исключить. Задача состоит в том, чтобы общество, обретя полноту информации, восстановив память и свободу мысли, дало правильную историческую оценку тому, что происходило у нас в результате большевицкого переворота.

Очищение от советчины не породит культурный вакуум, если параллельно мы начнем другой важный процесс – преемство с исторической Россией. Понятно, что время необратимо и никто не может вернуться на сто лет назад, вернуться нельзя даже во вчера. Поясню, что речь идет не о движении назад, а о возвращении с глухой обочины, из провала на нашу главную магистраль, речь идет о преемстве с реформированной и обновленной

русской идеей.

Российская или, более традиционно, русская идея сегодня включает четыре ключевые нормы –

историзм, обустройство, духовность и демократию. (Подробней об этом – в моей книге «Российская идея».) Плюс очищенный и возрожденный родной русский язык. Автор прекрасно сознает, что некоторые из названных ценностей сегодня звучат как нереальная фантастика. Причина этого – колоссальный разрыв между исторической Россией и сегодняшней Российской Федерацией. Но, повторю, перечисленные ценности – это результат объективного научного исследования, они объединяют, а не раскалывают страну. И, добавлю, если мы хотим выйти из тупика и вернуться к себе домой, если не хотим застрять где-то на полпути, других вариантов я не вижу и их никто не предлагает.

Повторюсь и подчеркну. Преемство не может проходить без осознания огромного масштаба интеллектуальных потерь, произошедших из-за авторитарно-тоталитарного характера советского режима, из-за оторванности от собственных корней и отгороженности от внешнего мира. Опору на обновленные ценности исторической России необходимо дополнить учетом опыта соседей, которые, в отличие от нас, не стояли на месте и шли вперед. В первую очередь необходимо опереться на опыт западных демократий. Но не менее важен опыт тех европейских стран, которые, попав в социалистический лагерь, смогли 30 лет назад встать на путь возрождения, а также опыт государств (Германии, Испании, Италии, отчасти Японии), успешно преодолевших коричневый тоталитаризм. Для нас будут важны их помощь и советы.

Итак, кратко раскрою содержание главных составляющих обновленной русской идеи.

ИСТОРИЗМ – это полное очищение от идеологической, фальсифицированной советской картины прошлого и восстановление надежного зеркала правдивой и свободной истории страны. Историзм – необходимое условие правильного понимания и правильной оценки самих себя, своего прошлого, настоящего, а значит, и условие выстраивания адекватной модели будущего. Историзм позволит правильно понять свое место в окружающем мире. Речь идет не просто о фактологии и хронологии, об избавлении от белых пятен и советских цензурных умолчаний. Нам необходима патриотическая концепция истории. В самом кратком изложении такая концепция выражается в следующих аксиомах: признание разрыва Октября 1917 года цивилизационной катастрофой, признание пути исторической России в целом успешным и правильным, признание советско-постсоветской квазигосударственности смутой и трагедией.