Русская история. Авторская концепция против официальной мифологии

Молодое европейское государство (наши современники называют его Древняя Русь) датой своего рождения считало 862 год. В 988 году Древняя Русь в качестве фундаментальной объединяющей идеи избрала и приняла христианство. С этого времени начался процесс нашего углубляющегося сближения с Византией. Русь стала ее культурно-религиозным продолжением на территории Восточно-Европейской равнины. К моменту падения Константинополя роль освобождающегося от ордынцев Русского государства как преемника Восточного Рима становилась все более заметной и признанной. Захват османцами столицы Византии воспринимался на Руси как глубоко трагическое событие. После падения Константинополя сначала болгарские монахи, а затем в XVI веке и псковский старец Филофей заговорили о Москве как о Третьем Риме. Историческая миссия России как продолжательницы Византии была осознанно принята царем Иваном III Великим (1440–1505).

В 1472 году, спустя пять лет после смерти жены, Иван заключил новый брак с Софьей Палеолог, племянницей последнего византийского императора Константина. По совету Софьи Иван символ Византии (двуглавого орла) сделал гербом Русского государства. Продолжателями и духовными преемниками Восточного Рима стали и другие европейские государства – Греция, Сербия, отчасти Хорватия, находившаяся на стыке Западного и Восточного Рима, Болгария, Румыния. Теперь сюда следовало бы добавить Украину, Молдову, Беларусь.

Для нас важно не только обозначение территориальных и хронологических координат наследников Византии. Сознавая, что культурные границы не имеют жестких очертаний, тем не менее можно довольно точно сказать, чем именно отличаются ценностно-идентификационные системы наследников Западного Рима от наследников Восточного Рима.

Ответим на вопрос, в чем их различие, в чем специфика. Но сначала об общности, характер которой вполне очевиден: вся Европа – это христианский мир и христианская культура, принявшая единую систему летоисчисления – от рождества Христова. Однако после разделения в 1054 году христианского вероучения на западный католицизм и восточное православие

различие между двумя этими направлениями стало важнейшим разделяющим фактором.

Другое дифференцирующее обстоятельство, тесно связанное с первым, – различие письменности. Запад Европы – это латиница, а восток – как правило, кириллица.

Еще одно отличие, пожалуй, хронологически оно было первым: у наследников Рима, как и у продолжателей Константинополя, главные общественные регуляторы, важнейшие способы ориентации в социальном пространстве – право и мораль. Но на Западе приоритет в этой паре у права,

а на Востоке главный регулятор – мораль.

Добавлю, что ряд наших важных культурных традиций также не совпадает… Когда на Западе из жизни уходит человек, оставивший после себя значимый и заметный след, в память о нем создается финансово-мемориальный фонд (Нобелевский, Фридриха Эбберта, Конрада Аденауэра, Джона Олина и т. д.) На Востоке в память об ушедшем ставят храм или часовню (храм Спаса на Крови – на месте убийства императора Александра II в Санкт-Петербурге, Храм на Крови в Екатеринбурге – на месте Ипатьевского дома, где был расстрелян Николай II, часовни на местах захоронений воинов, погибших в Афганистане…) Еще одно языковое отличие – в именах и фамилиях людей. Хотя внутри Европы имена в общем-то схожи, их не спутаешь с японскими, китайскими или арабскими, но на западе больше Франсуаз, Анри и Уинстонов, а на востоке чаще знакомишься с Татьянами, Ольгами, Иванами, Олегами…

Внутрицивилизационное различие между культурным западом и культурным востоком Европы сохранялось много столетий. Две эти части единого целого порой сближались, местами перемешивались, иногда, напротив, размежевывались, но при этом всегда сохраняли свою специфическую идентичность и самобытность.

II. СССР, Европа и постСССР, еще раз о цивилизационном разрыве