Русская история: мифы и факты

«Собственно, вопрос о прославлении Ивана Грозного и Г. Распутина — вопрос не столько веры, религиозного чувства или достоверного исторического знания, сколько вопрос общественно-политической борьбы. Имена Ивана Грозного и Г. Распутина используются в этой борьбе как знамя, как символ политической нетерпимости и особой "народной религиозности", которая противопоставляется "официальной религиозности" священства. ... В лице первого царя и "друга" последнего самодержца пытаются прославить не христиан, стяжавших Духа Святого, а принцип неограниченной, в том числе — морально и религиозно, политической власти, которая и является для организаторов кампании высшей духовной ценностью».

Несмотря на поражение, движение по реабилитации и канонизации Грозного продолжает существовать. Нередко его сторонники полемизируют с либералами, демонизирующими русского самодержца. Само по себе это можно приветствовать как взаимное разоблачение недобросовестной трактовки русской истории. Примером может служить книга Н. Прониной «Иван Грозный. "Мучитель" или мученик?» (2005), написанная как ответ на книгу Э.С. Радзинского «Мучитель и тень» (1999). К сожалению, обе книги не только тенденциозны, но и поверхностны, далеко не всему, что там написано, следует верить.

Нельзя не отметить появление серьезных работ: их авторы, историки, различаются по мировоззрению и отношению к Грозному, но всегда профессиональны, надежны, а зачастую и хорошо пишут. К числу таких авторов относятся: С.О. Шмидт — «Россия Ивана Грозного» (1999), СВ. Перевезенцев — «Иван Грозный» (2001) и «Царь Иван IV Грозный» (2005), Р.Г Скрынников — «Иван Грозный» (2001), Б.Н. Флоря - «Иван Грозный» (2002), Е.М. Ельянов — «Иван Грозный — созидатель или разрушитель?» (2004), Д.М. Володихин — «Иван Грозный: Бич Божий» (2006). К сожалению, много чаще на книжных прилавках можно видеть новые книги о Грозном сомнительной достоверности. Перечислю лишь недавних авторов: Л. Морозова и Б. Морозов (2005), С. Цветков (2005), Э.С. Радзинский (2006), Д. Чекалов (2006), В.Н. Балязин (2007), А. Бушков (2007), И. де Мадариага (2007). Первый русский царь продолжает свою неспокойную жизнь.

Два комплекса мифов об Иване Грозном. Уже с самого начала, при жизни, Иван Васильевич оставлял двойственное впечатление. Наиболее зримо оно передано знавшим его князем Иваном Катыревым-Ростовским (по другим версиям, князем Семёном Шаховским). Описание это стало стержнем «Предисловия» книги В.Б. Кобрина «Иван Грозный» (1989). Уже во внешности царя, а тогда считали, что внешность отражает душевные свойства, проступает двойственность: «образом нелепым (некрасивым), нос протягновен и покляп», царь высок, у него «сухо тело», мощные мышцы, широкие плечи и грудь. Дальше следует восхваление: «Муж чюднаго рассужения, в науке книжнаго поучения доволен и многоречив зело, ко ополчению дерзостен и за свое отечество стоятелен». Но восторги переходят в хулу: «На рабы своя, от Бога данный ему, жестосерд вельми, и на пролитие крови и на убиение дерзостен и неумолим; множество народу от мала и до велика при царстве своем погуби, и многая грады своя поплени... и иная многая содея над рабы своими». И тут новый поворот: «Той же царь Иван многая благая сотвори, воинство вельми любяше и требующая ими от сокровища своего неоскудно подаваше». Заканчивает князь философски: «Таков бо бе царь Иван».

Двойственность царя Ивана описал и Курбский. Но видел он её по-другому — не слитую в единую личность, а разделенную во времени. Под влиянием добрых советников молодой царь поднялся на такую духовную высоту, которой удивлялись даже во многих окрестных странах. Во вторую половину царствования Иван IV превращается в тирана, сотворившего «пустошение земли своея», коего «не бывало ни у древних поганских царей, не было при нечестивых мучителях христианских». Курбский сравнивает Ивана Васильевича с царем Иродом, чья жестокость, описанная в Новом Завете, стала синонимом тиранического правления в христианских странах. Как уже отмечалось, хронологическая двойственность Ивана Грозного, описанная у Курбского, была принята Карамзиным и запечатлена в его «Истории государства Российского».