Русская история: мифы и факты

Не секрет, что человеческому восприятию свойственна известная одномерность. Оценивая явление, личность, событие, люди предпочитают дать им определение, упростить и включить в систему своего восприятия окружающего мира. Если же событие или личность эмоционально небезразличны, то при всей их неоднозначности человек обязательно склонится к общей оценке — положительной или отрицательной. Когда выбор сделан, в сознании происходит определенная подгонка образа в положительном либо отрицательном направлении. Так формируется миф на индивидуальном уровне. О сложении мифа на групповом уровне и его закреплении в общественном сознании говорилось в первой главе настоящей работы. Уникальность ситуации с Иваном Грозным (впрочем, повторившаяся в историческом мифотворчестве с Петром I и Сталиным) состояла в том, что двойственные сущность и деяния царя породили две мифологии, взаимно исключающие друг друга.

Первая, связанная с народным творчеством и панегириком царю в писаниях о взятии Казани и продолженная поэмой М.Ю. Лермонтова, статуей М.М. Антокольского, картиной В.М. Васнецова и первой серией фильма С.М. Эйзенштейна «Иван Грозный», рисует образ великого царя, грозного, но справедливого, настоящего хозяина земли Русской. Другая, идущая от писаний князя Курбского и жития митрополита Филиппа, отраженная в «Истории» Н.М. Карамзина, творчестве А.К. Толстого, картине И.Е. Репина и нашедшая место во второй серии фильма Эйзенштейна, представляет Грозного жестоким тираном, уничтожившим лучших русских людей и своих близких и делами своими подготовившим российскую Смуту. Первая мифология была изначально утверждающая, вторая — кризисная, но в ходе истории обе они сместились к отрицательному знаку, хотя по разным причинам.

Сталин разгромил школу марксистов-историков Покровского, но лозунг его — «история есть политика, опрокинутая в прошлое» — он запомнил. Сталин успешно использовал историю в политике, но был он не только политик — Сталин был блестящий мифотворец (впрочем, у него были возможности). Сталин вплетал в ткань русской национальной мифологии миф о себе. Делать это было непросто из-за антирусского прошлого большевиков и инородческого происхождения самого вождя. Сталину нужны были такие русские мифы, которые можно было срастить с собственным образом и своей политикой. Такие мифологические образы он нашел в лице Ивана Грозного и Петра I. Дальнейшее было делом техники, но никакая пропаганда не помогла бы, если бы не успехи самого Сталина, кровавым путем, но сумевшего сохранить страну в суровых испытаниях и расширившего ее границы. Шёл и обратный процесс (особенно после смерти вождя) — нарастало осознание цены, которую заплатили за успехи Сталина советские люди.

В результате сложились две мифологии о Сталине, в каждую из которых оказалась вплетена соответствующая мифология о Грозном. Для людей постсталинского периода Сталин и Грозный оказались неразрывны. Перефразируя Маяковского, можно сказать: 4 Мы говорим Сталин — подразумеваем Грозный. || Мы говорим Грозный — подразумеваем Сталин». Дальнейшая оценка неизбежно отражает мировоззрение автора, который не хочет ни продолжения «стрельбы рикошетом», когда целят в тирана или систему, а попадают в Россию, ни претворения в жизнь поговорки «Лес рубят, щепки летят». Ведь обе мифологические связки Грозный—Сталин оправдывают одну из этих альтернатив. Словно для России нет другого выбора, кроме как вернуться в 1990-е гг. и докрушить себя на радость «цивилизованного сообщества» либо, напротив, закрыть границы наглухо и пересажать несогласных и сомнительных. Поэтому я не приемлю ни либералов, разглагольствующих о кровавых тиранах и холопской природе народа, ни сторонников железной руки и лесоповала. Мифы, ставшие объектом крестового похода либо, наоборот, поклонения, сейчас просто мешают спокойно жить, двигаться в направлении, которое Михаил Булгаков в письме Сталину назвал не революцией, а эволюцией.

Заключая рассмотрение мифов об Иване Грозном, можно сказать, что они разделились на две группы, противоположные по оценке первого русского царя. Мифы каждой группы срослась с соответствующими по знаку мифами об Иосифе Сталине. Оба мифокомплекса присутствуют в национальной памяти. К счастью, на сегодняшний день они не являются ведущими в сознании русского народа. Похоже, что Россия переболела крайностями мифотворчества. Достигнутое важно закрепить в сознании следующих поколений, что в большой мере зависит от хороших учебников истории и хороших учителей. Здесь тот случай, когда знанием полезно рассеять туман мифологии.

8. ПРИСОЕДИНЕНИЕ СИБИРИ: ИСТОРИЧЕСКАЯ МИФОЛОГИЯ