Русская история: мифы и факты

В 1980-х гг. студенты Пермского университета прошли на лодках путь Ермака, но за четыре месяца. Скрынников объясняет неудачу экспериментальной проверки тем, что за прошедшие 400 лет уральские и сибирские реки сильно обмелели. К тому же студенты — не казаки, а лодки — не быстроходные струги. Шашков — также сторонник быстрого взятия Сибири — немного отодвигает начало похода и пишет, что ермаковцы отправились в путь «не позднее середины августа 1582 г.». Как видим, все версии похода Ермака имеют слабые стороны, но при всем том хронология Скрынникова — Шашкова согласуется с документами и будет принята здесь за основу в изложении событий Сибирского взятия.

8.4. Покорение Сибирского царства

 С берега Яика на Чусовую. Разбив набеглых ногайцев на волжской переправе у Соснового острова (август 1581 г.), местные станичники и ермаковцы занялись преследованием налетчиков. Беглецы уходили на восток, ища спасения за Яик-рекой, но казаки их перехватили и довершили разгром. Был конец августа, и прикаспийская жара ещё не спала. Вымотанных скачкой людей и коней мучила жажда, казаки повернули к Яику:

Как на дикий берег, как на чёрный ерик[166]

Выгнали казаки сорок тысяч лошадей.

Сбив лошадей в табуны и выставив охрану, казаки разбили стан. Казалось, вокруг ни души, кроме сусликов, но зоркие глаза степняков сразу заприметили чужаков. Тревога охватила улусы: «Хабар бар? — Бар. — Новости есть? — Есть». Степное «длинное ухо» работало. Кочевники сворачивали юрты и уходили подальше. Казаки явно затевали новое дело. Но на сей раз страхи ногайцев были напрасны: казаки замышляли не новый поход на Сарайчик, а обсуждали предложение купцов Строгановых.

Собралось без малого полторы тысячи волжан и ермаковцев. Все знали друг друга: вместе «полевали» в степи, отбивали христианский ясыръ, сами шарпали бухарских, персидских, да, что греха таить, и русских купцов. Но ермаковцы чаще служили государю, а вольные казаки — своей удаче. Народ собрался пестрый: были здесь природные донские, волжские и терские казаки, запорожцы, крещёные татары и разный беглый люд — посадские и дворяне, боевые холопы и крестьяне. Родом не чинились, но происхождение часто становилось прозвищем. Так, Никита Пан был из литовских земель, Мещеряк — с Мещёры, а Черкас Александров — из Малороссии.

Вскоре раздался зычный голос есаула с жезлом: «Гей-я атаманы молодцы, сходитеся в войсковой круг». Казаки круг составили. В круг вошел неказацкого вида пожилой мужчина в дорогом кафтане, снял соболиную шапку, поклонился казачеству на четыре стороны и подал есаулу бумагу. Тот передал ее Черкасу Александрову, молодому грамотею. Снова прокричал есаул: «Помолчи атаманы молодцы». Смолк говор и смех, Черкас вслух читал письмо. В нем богатые купцы Строгановы приглашали к себе казаков защищать землю Пермскую: «Имеем крепости и земли, но мало дружины: идите к нам оборонять Великую Пермь и восточный край христианства». Купцы обещали казакам всякие припасы и ходатайство о прощении их воровства у государя.

Стали говорить атаманы. Первым начал Богдан Барбоша. Атаман не верил ни в чёрта, ни в царя и советовал казакам осесть на Яике, основать городок и жить по своей воле. Очень многие его поддержали. Затем слово взял Ермак — немолодой, осанистый. Был он росту среднего, крепок мышцами, широк плечами; имел лицо плоское, но приятное, бороду чёрную, волосы темные кудрявые, глаза светлые быстрые. Ермак нашел слова убедительные. Говорил, что на Волге быть — ворами слыть, на Яике жить — «а се добычи нет», а на Дон пойти — казаками слыть, под донскими ходить атаманами. Лучше уйти к честным людям Строгановым, защищать православных от язычников. Ермака поддержал Иван Кольцов, по прозванию Иван Кольцо. Был он осужден к лютой казни, но хотел душу спасти и заслужить государево прощение. Горячо говорил Кольцо. ...Но не всех убедил: 800 казаков решили остаться, а 540 — идти к Строгановым.

Для похода казаки избрали атаманов и есаулов. Атаманом стал Ермак Тимофеевич, его «сверстниками» (помощниками) — Иван Кольцо (Иван Гроза) да Богдан Брязга. Выбрали есаулов и младших атаманов. От ермаковцев — Матвея Мещеряка, Якова Михайлова, Черкаса Александрова. От воровских казаков — Никиту Пана и Савву Волдырю. Избрав атаманов, казаки, времени не теряя, сделали большой конный переход до Волги, пересели в припрятанные у Соснового острова струги и споро погребли вверх по Волге. Избежав встречи с царскими войсками, они доплыли до устья Камы, свернули в реку и, опять же идя против течения, к 26 сентября 1581 г. достигли пермских владений Строгановых. Но казаки не направились вверх по Каме к строгановской столице, Орлу-городку, а свернули на Сылву, где побили возвращавшихся из набега вогулов пелымского князя Аблегерима. На Сылве же ермаковцы выбрали место для зимовки. «Кунгурский летописец» сообщает: