Русская история: мифы и факты

«И погребли по Сылве вверх и в замороз дошли до урочища, Ермакова городища ныне словет; и идучи у жителей обирали хлебы и запасы и тут зимовали, и по за Камени вогуличь воевали и обогатели, а хлебом кормилися от Максима Строганова. И в поход ходиша на вогуличей 300 человек и возвратишася з богатством в домы своя и на подъём в Сибирь и к тому приправиша вдоволь легких струг с припасы».

Скорость перемещения казаков, их неутомимость и боеспособность потрясают. За этим стоит выучка — навыки наездников, гребцов и мастеров на все руки, физическая и боевая подготовка и жесткая дисциплина. О казаках принято думать как о прекрасной коннице. Это, разумеется, верно, но неполно. Казаки прославили себя и как пехота, например при «Азовском сидении»[167]. В XVI в. особенно ярко выступали достоинства казаков как речной пехоты. Сравнить их можно с новгородскими ушкуйниками, которых они и заменили. Казачьи струги — долбленки с нашитыми бортами, как и ушки, имели по рулевому веслу на носу и остроносой корме, так что судно, не разворачиваясь, могло плыть вперед и назад. Струги дали казакам преимущество перед татарами и ногайцами — ведь в конных сшибках противники стоили друг друга, но, плывя по рекам (и морю), казаки внезапно появлялись там, где их не ожидали, и громили всё вокруг. Именно так был полностью разорен Сарайчик, столица Ногайского ханства (1580).

Особо следует сказать о воинском порядке. Люди вольные, решавшие важные вопросы большинством, казаки умели и подчиняться. В походе атаман получал полную власть и сурово карал за преступления и дезертирство. В «Кунгурском летописце» рассказывается, как наводили порядок у Ермака: «Указ на преступление чинили жгутами, а хто подомает отойти от них и изменити не хотя быти, и тому по донски: насыпав песку в пазуху и посадя в мешок, в воду. И тем у Ермака все укрепилися». Во время похода по Сылве «болши 20 человек с песком и камением в Сылве угружены». Зато в сибирском походе не было у Ермака смутьянов и беглецов.

Зимовка ермаковцев на Сылве, на отшибе от Строгоновых, скорее всего, связана с моментом дипломатическим: старанием Строгановых получить царскую грамоту, позволявшую принять на службу «воровских казаков». Действительно, в сентябре 1581 г. Семён и Максим Строгановы просят царя «их пожаловати, велети им дати людей с Перми Великие». А через месяц-полтора уже пишут челобитную с просьбой разрешить им набрать «охочих людей» в свое наемное войско. «Охочими людьми» были, очевидно, ермаковцы, хотя купцы прямо их назвать побоялись. 20 декабря 1581 г. Иван Васильевич издал грамоту, где все земским «охочим людям» разрешалось идти «на наем» к Строгановым. В ней ни слова о казаках, тем более о Сибири, но руки у Строгановых были развязаны.

Весной 1582 г. ермаковцы направились в городки Строгановых. В начале июня они забрали в Нижнечусовском городке у Максима Строганова запасы и оружие. Ермак же не раз посещал Орёл-городок и вел беседы с Максимом Строгановым. Там и была отлита затинная пищаль с дарственной надписью от купца атаману. За время зимовки на Сылве и походов против вогулов казаки ознакомились с местностью и получили представление о зауральских землях. Тогда и возникла идея похода за Камень. В августе подготовка к походу почти завершилась, но тут «Кучюмов сын Алей пришел войною на Чюсовую». В набеге участвовал и прошлогодний знакомец — Аблегерим. Попытка татар и пелымцев прорваться к Строгановым была казаками отбита: «Чюсовой сибирским повоевать не дали». Тогда сибирцы пошли на Чердынь, а у ермаковцев возникла дерзкая мысль — использовать случай, что лучшие сибирские войска воюют в Перми, и нанести удар по Сибирскому царству. В конце августа 1582 г. казаки выступили в поход.

Первое «Сибирское взятие». Путь Ермака в Сибирское царство известен. В атласе Ремезова — «Служебная чертежная книга», на карте Среднего Урала рукою автора сделана пометка: «Волок Ермаков» — и красным пунктиром обозначен путь по реке Серебрянке, по ее притоку Чуй, и далее за «Волоком» по рекам Журавль, Баранчук и Тагил. Есть подробная роспись того же маршрута в «Погодинском летописце», но, что поразительно, он же есть и в казачьих песнях, собранных Киршей Даниловым:

Где Ермаку путя искать?Путя ему искать по Серебряной реке....По Серебряной пошли, до Журавля дошли.Оставили они тут лодки-коломенки.На той Баранчукской переволоке,Одну тащили, да надселися,Там её и покинули.И в то время увидели Баранчук-реку,Обрадовались, поделали баты сосновыеИ лодки набойницы.