Русская кампания Наполеона: последний акт (декабрь 1812 г. – январь 1813 г.)

29 января, получив письмо от Шварценберга почти одновременно с посланием Богарне от 27-го, Понятовский незамедлительно пишет вице-королю. Для князя Юзефа очевидно, что Варшава остается без прикрытия со стороны как саксонцев, так и австрийцев, а вместе с тем и каких-либо собственных сил для организации сопротивления продвижению русских войск у него нет. Поэтому, отправляя к Богарне письмо Шварценберга вместе с «дорожным планом» (l'itinéraire), который был к нему приложен, Понятовский остановился только на вопросе об использовании литовских полков, состоявших из рекрутов. Оставлять их в крепостях Модлин и Прага, которые «через несколько дней останутся без прикрытия», он счел нецелесообразным и предложил оставить полки, как можно понять, в Варшаве и Праге[1321].

По всей видимости, вплоть до 29 января Понятовский тщетно пытался убедить командование Австрийского корпуса решиться на оборону Варшавы. Однако эти уговоры со стороны поляков только раздражали Шварценберга, который хорошо осознавал опасность такого рода действий и, по-видимому, уже за несколько дней до этого принял окончательное решение оставить Варшаву и территорию самого великого герцогства неприятелю. 29 января он наконец-то пишет Богарне послание, в котором не только дает отповедь стремлению поляков втянуть австрийские войска в заведомо провальное предприятие, могущее поставить его корпус на грань полного уничтожения, но и напрямую излагает свои намерения отойти с Вислы. Давая с первых же строк письма отповедь полякам, Шварценберг прямо указал на намерения своего императора, который рассчитывает на сохранение корпуса в преддверии начала новой кампании. Фельдмаршал отмечает тяжесть испытаний, выпавших на долю корпуса в течение 8 месяцев (три из которых пришлись на холодную зиму), и невозможность отдыха на зимних квартирах, которые разоряются казаками, делая вывод, что все это вконец деморализует личный состав. Наконец, «обезображенные холодом люди» и те многие, которые страдают нервической лихорадкой, ежедневно пополняют госпитали. Все это, по словам Шварценберга, принуждает его избегать любого серьезного боестолкновения. В связи с тем, что корпус Сакена маневрирует на фланге генерала Рейнье, он, Шварценберг, переправил через Буг одну из своих дивизий и направил ее на Окунев; эта дивизия должна занять большую дорогу и местность между этой дорогой и Бугом. Другая дивизия расположилась между Сероцком и Модлином и перейдет на левый берег Вислы, когда фельдмаршал найдет нужным. Третья дивизия завтра прибудет в Варшаву. Один авангард корпуса находится в Насельске (Nasilsk), другой – в Пултуске. Три полка кавалерии стоят в резерве между Вышогрудом (Wisogrod) и Варшавой для прикрытия дороги на Позен в случае, если неприятель достигнет Плоцка (Plock), к чему он, кажется, стремится.

В заключение Шварценберг постарался изложить смысл действий неприятеля, который маневрирует значительными силами на левом фланге Австрийского корпуса, ставя его перед выбором: либо покинуть свои квартиры, либо же атаковать его. В последнем случае Австрийский корпус, понеся большие потери, все равно вынужден будет отступить, оказавшись отброшенным на войска Сакена[1322].

Еще 28 января между командованием Австрийского корпуса и русским командованием было, по сути, подтверждено соглашение о фактической приостановке боевых действий, сдаче Варшавы и о дальнейшем отступлении Австрийского корпуса[1323]. Фельдмаршал Кутузов в связи с этим выразил в письме Шварценбергу надежду на общее изменение политической ситуации «к лучшему»[1324]. Шварценберг ответил на это послание не менее благожелательно-вежливым письмом[1325]. К этому времени Австрийский корпус, начавший в ночь на 27 января спешное отступление от Пултуска, уже полностью расположился в Варшаве, в ее окрестностях, частью – в Праге; хотя арьергард и оставался еще в Окуневе[1326].

30 января в Зегже М. А. Милорадович и К. Ф. Шварценберг скрепят соглашение о перемирии своими подписями. Соглашение предусматривало сдачу не позднее 5 февраля Варшавы и постепенный отход австрийских войск к Кракову[1327].

Сразу после достигнутого с русскими соглашения Шварценберг отправляет полковника Латура к Рейнье, дабы уведомить командующего VII корпусом о приближении значительного отряда русских к Плоцку (из-за чего возникает серьезная угроза тылам) и о движении самого Милорадовича к Пултуску с намерением соединиться в дальнейшем с Сакеном возле Праги. Это, по словам Шварценберга, заставляет его переправить свой корпус через Вислу. Фельдмаршал спрашивал Рейнье, готов ли тот уведомить об опасности, угрожающей Варшаве, или же это лучше сделать самому Шварценбергу[1328].