Русская кампания Наполеона: последний акт (декабрь 1812 г. – январь 1813 г.)

В конце письма Шварценберг, отдавая своего рода дань вежливости, нежели выражая определенность намерений, заверил, что сделает все возможное, чтобы удержать Варшаву и прилегающую территорию, а отступательные движения предпримет только в случае наихудшего варианта развития событий[1312].

27 января армия А. П. Тормасова заняла Вилленберг, Главная квартира императора Александра и Главная квартира фельдмаршала Кутузова расположились там[1313]. Теперь открылась непосредственная возможность приближения к Торну и его осады. Платов должен был отправить сильные партии к Одеру[1314].

Однако Главный штаб Великой армии все еще продолжал надеяться, что русская армия остановит свое продвижение. Богарне писал Наполеону в тот день, что неприятель, по его мнению, больше склонен пугать Шварценберга своими маневрами, чем реально помериться с ним силами. Поэтому Богарне полагал, что переход Австрийского корпуса через Вислу в ближайшее время маловероятен. Богарне рассчитывал также и на прусские войска, в частности на те, которые концентрировал генерал Бюлов. Вице-король был полон решимости побудить Сен-Марсана обратиться к прусскому правительству с требованием передать войска Бюлова в подчинение Богарне. Письмо заканчивалось констатацией, что русский корпус находится перед Данцигом, в котором, однако, имеется значительный гарнизон в 25 тыс. человек и от 5 тыс. до 6 тыс. кавалеристов[1315].

Только на следующий день, 28-го, получив новые рапорты о движении неприятеля, Богарне стал осознавать реальную ситуацию. В рапорте Наполеону он констатировал, что неприятель активно наступает, в то время как он, Богарне, реально располагает не более чем 10–12 тыс. человек пехоты и 2–3 тыс. кавалерии. Пустившись в гипотетические рассуждения на предмет передачи пруссаками в распоряжение командования Великой армии нового корпуса и увеличения корпуса Шварценберга, вице-король заявил, что в этом случае неприятель и не подумал бы о вторжении в Великое герцогство Варшавское. Однако в реальности, как видно из последних писем из Варшавы, Шварценберг уже свернул свои посты за Пултуском. Наконец, Богарне не помышлял о том, чтобы возлагать надежды на возможность использовать войска Гренье и 31-ю дивизию, так как, во-первых, присутствие этих 30 тыс. человек необходимо в Берлине, во-вторых, их следует приберечь для формирования новой армии к предстоящей весне, а в-третьих, использование одной пехоты без кавалерии на театре военных действий рискованно и не может дать хорошего результата.

Странно, но письмо, наполненное тревожным ожиданием неблагоприятного исхода предстоящих событий, Богарне закончил надеждами на возможность легкого восстановления линии фронта по Висле в случае использования 31-й дивизии и «10 тыс. пруссаков», 3 тыс. или 4 тыс. которых – кавалеристы[1316].

Между тем 28 января судьба Варшавы была окончательно предрешена.

Шварценберг уведомил Понятовского, что, во-первых, генерал Сакен заставил Рейнье отступить к Праге; во-вторых, Милорадович вслед за кавалерией Корфа, Палена и Васильчикова движется на Пултуск; в-третьих, войска Винцингероде обошли левый фланг австрийцев и движутся к Висле, угрожая тем самым перерезать коммуникации Австрийского корпуса. Все это заставляет его, Шварценберга, произвести «общее передвижение (un movement général)». В частности, генерал Фрёлих отправит один гусарский полк на Став (Stow) для прикрытия левого фланга, а генерал Вреде расположится выше Варшавы, чтобы помешать неприятелю тревожить войска справа[1317].

Согласно «Журналу» ван де Лорта, «когда князь [Шварценберг. – В. З.] объявил французским представителям, князю Понятовскому и Сенату, что нет никакой возможности прикрыть эту столицу и что Австрийский корпус, возможно, находится здесь последние дни», Варшава погрузилась в состояние ужаса[1318].

28 января авангард Чичагова под командованием генерал-майора Е. И. Чаплица блокировал Торн[1319]. А в Вилленберге, где располагалась в это время Главная квартира русской армии, в тот день был составлен проект конвенции о перемирии. Перемирие устанавливалось на неопределенный срок. Прекращение его действия могло произойти не ранее как после объявления об этом за две недели. Составной частью конвенции стал план, определявший порядок марша австрийских войск: в течение 5 дней австрийские войска должны оставить местность при Нареве и остановиться 22 января (3 февраля) за Вислой возле Варшавы; 23–24 января (4–5 февраля) Варшава должна быть сдана, а войска начнут движение за р. Пилицу куда перейдут 1(13) февраля; затем в течение 6 дней будут эвакуироваться склады и госпитали, и только 7(19) февраля начнется марш от Нове-Място и Пётркува (Петрикау). Не исключалось увеличение этого срока еще на 8 дней[1320]. Этот проект ляжет в основу текста конвенции о перемирии, которая будет подписана 30 января 1813 г.