Русская нация. Национализм и его враги

Сначала два слова о людях, памяти которых статья посвящена. Аполлон Григорьевич Кузьмин (1928–2004) – выдающийся русский историк, профессор МГПИ/МПГУ, мой Учитель. Сергей Викторович Константинов (1968–2001), историк, публицист, мой друг Сережа, однокашник по МГПИ/МПГУ, безвременно погибший практически на моих глазах. Но меня с ними объединяют не только наш славный вуз и личные отношения, но и тема этих заметок. Как только я за них сел, тут же вспомнил о Кузьмине и Константинове.

И как не вспомнить… Аполлон Григорьевич не раз с гордостью повторял, что написал против евразийства в 1890-х годах 24 статьи (они потом составили его посмертно вышедшую книгу «Мародеры на дорогах истории»): в основном там изничтожались Л.Н. Гумилев и В.В. Кожинов, но и «отцам-основателям» доставалось изрядно. А с Сережей мы в конце 1890-х делали большой том «Политическая история русской эмиграции» (М., 1999), в котором, само собой, присутствовал обширный раздел о евразийстве, нами обоими нежно любимый, ибо мы в ту пору воспринимали это учение… ну, конечно, не как Истину, но как Правду уж точно.

И вот бывало, после семи-восьми часов работы в ГАРФе, где мы от руки (денег на ксерокопирование не было, на ноутбуки тоже) переписывали материалы из эмигрантских архивов, в том числе и из обширного фонда П.Н. Савицкого, сидим с Константиновым на скамеечке где-нибудь в районе Большой Пироговской, пьем какое-нибудь самое дешевое пиво и ведем ученые беседы. В том числе, конечно, о несравненном величии евразийства и о том, какой все-таки странный Аполлон, ну что он на него взъелся!

Критиковать Кузьмина было за что: как нарочно, он сам портил свое же дело обилием самой примитивной конспирологии: евразийцы у него умудрялись быть как-то сразу фашистами, масонами, сионистами и пантюркистами. Разумеется, работая с архивами, мы видели, что это совершеннейший вздор.

Но прошло с той поры пятнадцать лет, и я теперь ясно понимаю, что при всех фактических ошибках и полемических заносах Кузьмин в главном был совершенно прав. Не знаю, согласился бы с этим Сергей Константинов… Но как бы то ни было, я испытываю не только научную, но нравственную необходимость разобраться с моим былым «евразийским соблазном» и ответить себе на два вопроса: 1) чем он меня когда-то увлекал? 2) почему я его ныне преодолел?

* * *

На второй вопрос ответить будет проще: в настоящем мы лучше себя понимаем, чем в прошлом. Поэтому начну с него.

Сейчас только слепой не видит: России грозит радикальная азиатизация, она в начале XXI в. гораздо реальнее, чем во времена монгольского ига. И это не цивилизационная метафора, а обыденная проза нашей жизни: хозяйничающие на улицах русских городов кавказцы и уроженцы Средней Азии – одна из главных примет нашего времени. Происходит ползучее «замещение населения», явно покровительствуемое правящим режимом.

В азиатских автономных республиках РФ полным ходом идет строительство национальных государств, в чем строго-настрого отказано русским, ставшим де-факто людьми второго сорта в своей же стране. И у этого процесса уже есть идеологическое обоснование – евразийство.

Часто можно услышать, что «классическое» евразийство 1820-х годов – это совсем не то, что ордынство Дугина или Шевченко, дескать, первое за второе не в ответе. Да, наверное, Трубецкой и Савицкий, доживи они до наших дней, не были бы в восторге от путинской национальной (и, в частности, миграционной) политики; да они и вообразить себе подобной ситуации не могли в 1820–1830-х гг. Но все же… Нельзя не заметить, что практически все важнейшие пункты ордынской программы могут быть обоснованы цитатами из «классиков».

Скажем, концепция «россиянства» прямо вытекает не только из теории и практики советской национальной политики, но и из рекомендаций столпов старого евразийства, к упомянутой выше политике относившихся весьма положительно. Вот что писал Н.С. Трубецкой в одной из ключевых своих работ «Общеевразийский национализм»:

«…национальным субстратом того государства, которое прежде называлось Российской Империей, а теперь называется СССР, может быть только вся совокупность народов, населяющих это государство, рассматриваемая как особая многонародная нация и в качестве таковой обладающая своим национализмом.

Эту нацию мы называем евразийской, ее территорию – Евразией, ее национализм – евразийством. <…>