Русская нация. Национализм и его враги

Конечно же главной опасностью для «Евразии» как ордынцам, так и Трубецкому видится русский национализм: «…перемена роли русского народа в государстве ставит перед русским национальным самосознанием ряд проблем. Прежде самый крайний русский националист все же был патриотом. Теперь же то государство, в котором живет русский народ, уже не является исключительной его собственностью, исключительный русский национализм оказывается нарушающим равновесие составных частей государства и, следовательно, ведет к разрушению государственного единства. Чрезмерное повышение русского национального самолюбия способно восстановить против русского народа все прочие народы в государстве, то есть обособить русский народ от других. Если прежде даже крайнее русское национальное самолюбие было фактором, на который государство могло опираться, – то теперь это же самолюбие, повысившись до известного предела, может оказаться фактором антигосударственным, не созидающим, а разлагающим государственное единство. При теперешней роли русского народа в государстве крайний русский национализм может привести к русскому сепаратизму, что прежде было бы немыслимо. Крайний националист, желающий во что бы то ни стало, чтобы русский народ был единственным хозяином у себя в государстве и чтобы самое это государство принадлежало на правах полной и нераздельной собственности одному русскому народу, – такой националист при современных условиях должен примириться с тем, чтобы от его “России” отпали все “окраины” то есть чтобы границы этой “России” совпали приблизительно с границами сплошного великорусского населения в пределах доуральской России: только в таких суженных географических пределах эта радикально-националистическая мечта и осуществима. Таким образом, в настоящее время крайний русский националист оказывается с государственной точки зрения сепаратистом и самостийником – совершенно таким же, как всякие украинские, грузинские, азербайджанские и т. д. националисты-сепаратисты»[683].

Не правда ли, знакомая риторика? Современные русские националисты слышат ее от оппонентов чуть ли не ежедневно.

Кто-то может возразить, что это частное мнение Трубецкого, а не евразийства как целого. Но, во-первых, что такое евразийство без Трубецкого, наиглавнейшего (наряду с Савицким) его теоретика? А во-вторых, в программных коллективных документах движения мы видим, в сущности, те же тезисы, только в более мягких формулировках и с утешительными для русских, но весьма туманными оговорками.

Вот, например, как трактуется национальный вопрос в тексте-манифесте «Евразийство (Формулировка 1927 г.)»: