Русская нация. Национализм и его враги

В применении к Евразии это значит, что национализм каждого отдельного народа Евразии (современного СССР) должен комбинироваться с национализмом общеевразийским, т. е. евразийством. Каждый гражданин евразийского государства должен сознавать не только то, что он принадлежит к такому-то народу (или к такой-то разновидности такого-то народа), но и то, что самый этот народ принадлежит к евразийской нации. И национальная гордость этого гражданина должна находить удовлетворение как в том, так и в другом сознании. Сообразно с этим должен строиться национализм каждого из этих народов: общеевразийский национализм должен явиться как бы расширением национализма каждого из народов Евразии, неким слиянием всех этих частных национализмов воедино»[678].

«Евразийская нация» – совершеннейший аналог как советского, так и российского «многонациональных народов». Только упоминание в настоящем времени СССР и слово «национализм», на которое в 1820-е гг. еще не было наложено табу, сигнализируют нам, что автор текста – не какой-нибудь нынешний кремлевский трубадур.

Истоки современных бесконечных мантр о необходимости пропаганды на государственном уровне «дружбы народов» и «межнациональной толерантности» тоже легко просматриваются в указанной работе, причем предложения там содержатся куда более радикальные: «Для того чтобы общеевразийский национализм мог успешно выполнить свою роль фактора, объединяющего евразийское государство, необходимо, соответственно, перевоспитать самосознание народов Евразии. <…> С точки зрения единства многонародной евразийской нации надо пересмотреть целый ряд наук и построить новые научные системы в замену старых, обветшавших. В частности, с этой точки зрения совершенно по-новому приходится строить историю народов Евразии, в том числе и русского народа…»[679]

Ну и естественно, главный объект как советской и «россиянской», так и евразийской перековки – русские: «Во всей этой работе по перевоспитанию национального самосознания с установкой на симфоническое (хоровое) единство многонародной нации Евразии русскому народу, быть может, приходится напрягать свои силы более, чем какому бы то ни было другому народу Евразии. Ибо, во-первых, ему более, чем другим, придется бороться со старыми установками и точками зрения, строившими русское национальное самосознание вне реального контекста евразийского мира и отрывавшими прошлое русского народа от общей перспективы истории Евразии. А во-вторых, русский народ, который до революции был единственным господином всей территории России-Евразии, а теперь является первым (по численности и по значению) среди евразийских народов, естественно должен подавать пример другим»[680].

Трубецкой шел еще дальше, чем нынешние ордынцы, из его логики, по сути, вытекало упразднение самого названия страны Россия и замена ее на Евразию. Это покоробило даже другого вождя евразийства П.Н. Савицкого, редактировавшего «Евразийскую хронику», где была опубликована цитированная статья: он попросил автора сократить в ней некоторые места. В письме Трубецкому от 16/29 ноября 1927 г. Савицкий, в частности, писал: «…не нужно ли устранить <…> некоторых элементов самоуничижения <…> мне кажутся излишними некоторые прямые выпады против имени “России”…»[681] Похоже, что сокращения были сделаны, ибо прямых «выпадов против имени “Россия”» в напечатанном тексте нет, а содержится лишь бесстрастная констатация, того, что замену «России» на «Евразию» произвели не евразийцы, а «жизнь»[682].