Русская пехота в последних войнах Российской империи

Часовая стрелка показывала шесть. Где-то впереди и справа раздалось уже могучее ура, и белые околыши, повернув на девяносто градусов, в свою очередь, густыми цепями, без выстрелов побежали вперед.

Когда я проезжал через деревню, она была уже пуста. Серые люди ожили и, не дождавшись приказа, бросились в атаку.

Это было последнее и сверхчеловеческое усилие».

В 18 часов Семипалатинцы подошли к р. Шахэ с востока. После нескольких минут отдыха полк с криком «Ура!» поднялся вверх по крутому берегу и ворвался в первую линию окопов. После рукопашной схватки японцы отошли во второй, затем третий ряд окопов, откуда были выбиты штыками. По ходу атаки к Семипалатинцам присоединялись бойцы 22-й дивизии.

Противник открыл сильный огонь с фронта и сопки, наступавшие укрылись в японских окопах. Темнота, отсутствие обер-офицеров в перемешанных частях 22-й дивизии потребовало привести их в порядок и перегруппировать силы для новой атаки. Для этого в 20 часов 6 рот Семипалатинского полка оставлены около устья оврага, ведущего к сопке, с указанием исследовать подступы. Занялись приведением частей 22-й дивизии в порядок. К 21.30 все было готово для атаки. Также были исследованы подступы к сопке и на ее скате обнаружено орудие, оставленное русскими ранее.

Полковник Стельницкий, командир Семипалатинского полка, приказал взять орудие и готовиться к атаке. Около 22 часов на позиции прибыл полковник начштаба 22-й дивизии полковник Кольшмидт. Стельницкий сообщил ему о своем намерении атаковать и просил помощи с целью привести в больший порядок части 22-й дивизии. Кольшмидт ответил, что начальник отряда генерал Путилов и прежде, чем атаковать, следует явиться к нему. Стельницкий не согласился с этим мнением, так как люди несли потери от огня, а на сопке стучат и шумят, как будто что-то убирают. Прибывший генерал Новиков согласился со своим начштаба, и все трое направились к Путилову. Генерал Путилов спросил Новикова: «Разве сопка не взята? Я донес, что она взята, и приказываю Вам овладеть ею не позже 5 часов утра». На доводы Новикова, что он не имеет свежих частей, из строя выбыли все командиры и большинство офицеров, Путилов ответил: «Вот Вам командир Семипалатинского полка, поручите ему атаковать сопку совместно с частями 22-й пех. дивизии».

Стельницкий ответил, что готов атаковать со своим полком, но брать под начальство в ночном бою расстроенные части другой дивизии не признает возможным. Новиков попросил 36-й В.-С. полк. На что Путилов ответил: «Берите какие угодно части, но к 5 часам утра сопка чтобы была взята».

В половине первого ночи Стельницкий и Новиков вернулись к Семипалатинскому полку и приказали ординарцам разыскать 36-й полк. Ординарцы стрелков не нашли, но обнаружили у Сахоянь подразделения 87-го Нейшлотского полка. Эти подразделения были немедленно вызваны на позиции Семипалатинцев. К 3 часам ночи прибыли 6 рот. В 5 утра было решено атаковать, для чего Стельницкий вызвал добровольцев. Как сказано ранее, на призыв откликнулась 7-я рота.

7-я рота Нейшлотского полка должна была возглавлять атаку. За ней двигался 4-й батальон Семипалатинского полка, за ним батальон Нейшлотского полка, правее 4-го батальона 2-й и 3-й батальоны Семипалатинцев, левее 1-й батальон. Остальные части 22-й дивизии были оставлены позади, так как они были сильно расстроены, и Стельницкий наотрез отказался их взять.

В 3 часа ночи вблизи сопки сосредоточились 86, 87, 88-й полки и два батальона Семипалатинского полка. Для атаки вершины сопки была назначена охотничья команда 87-го полка и вызваны добровольцы. На призыв вышла вся 7-я рота 87-го Нейшлотского полка под командой капитана Кузнецова, при штабс-капитане Берндте.

В пятом часу утра с криком «Ура!» 7-я рота ринулась на сопку, вслед за ней правее следовавший 4-й батальон Семипалатинского полка и левее батальон Нейшлотского полка, а за ними остальные роты Семипалатинцев. Японцев к этому времени на сопке и поблизости оставалось менее батальона без артиллерии. Будучи охвачены с флангов, они бросились врассыпную на юг, часть из них притворилась мертвыми, но потом была взята в плен. Около дерева лежал убитый капитан Генштаба Ягодкин с огромной штыковой раной в правом боку.

Потери русских войск в бою 3 октября 1904 г.

Начальник 9-й В.-С. стрелковой дивизии относительно потерь полков 22-й дивизии указал: «Наиболее вероятно, что потери эти понесены во время предшествовавших неудачных боев за эту сопку; если же предположение это ошибочно, в таком случае, к глубокому прискорбию, потери эти понесены ночью с 3-го на 4-е октября в бою с нашими стрелками 36-го В.-С. стр. полка, защищавшими уже сопку, как об этом мне 4 октября заявили все офицеры и даже нижние чины 36 полка, добавляя, что принятые меры к тому, чтобы заставить наши другие части прекратить огонь по сопке, оказались безуспешными, и предполагая, что часть японцев прорвалась к северу от сопки, в теперь пробивается назад».