Русские - собиратели славян

В смысле — ответ-то дали, это нам история подтверждает, но вот справедливо ли — неизвестно. Нам же никто не сказал, что за пантера чёрная вторглась в жизнь бывших союзников в период с 15 июля 1077 года до 10 апреля 1078 года. И отчего так люто драться начали двоюродные братья, что гибель в бою затронула даже высших, знаменитейших мужей:

убьенъ бысть ту Иванъ Жирославичь, и Тукы, Чюдинь брать. Порѣй и ини мнози…

Нет, смерть воина в бою — дело в те времена нормальное. Но гибель людей столь высокопоставленных, что их имена упоминаются в летописи — ну-у… Это сродни гибели маршала в Великую Отечественную. А поскольку автоматов и пушек ещё не было, то гибель «маршалов» означала, что на поле боя случился с ними полный швах. Окружение. И резня.

А ведь до того степень ожесточённости княжеских разборок редко доходила до смертоубийств высоких начальников. Встретились, развернулись, передовые полки схлестнулись — чей которого перемог, того и верх. Потерпевший поражение отбегает километра на два, останавливается и высылает парламентёров договариваться об условиях мира. Лишь в самых запущенных случаях, когда договариваться уже не о чем, когда уже кровь братьев на чьих-то руках, когда уж и Киев иностранные интервенты разоряли, вот тогда —

— и бысть сѣча зла, ака же не была в Руси, и за рукы смлюще сѣчахуся, и соступишася трижды, яко по удольемь кровь течаще.

Обычно же —

— Ярославъ сьвокупи воя многы и приде Кыеву, и створи миръ с братомъ своимъ Мьстиславомъ у Городьца. И раздѣлиста и по Днѣпръ Рускую землю…

Или —

— Всеволодъ же взыиде противу брату Изяславу на Волынь и створи миръ, и, пришед, Изяславъ сѣде в Киевѣ…

Нет, вели себя так князья не из-за избытка гуманизма. Политика никогда сантиментов не любила. Да и общество и нравы тогдашние были варварскими. Меньше ста лет прошло лишь со времени внедрения христианства даже в княжеский род. Не столько христианская мораль управляла поступками князей, сколько… корпоративная. Вся Русь была тогда общим княжеским доменом Рюриковичей. Никто из них не пришёл со стороны и не отвоевал себе кусок. Они все пришли и завоевали его. Не Рюриковичи, понятно, как семья, а — та русь, продолжением которой они были. Конечно, по ходу времён контроль над русскими завоеваниями перешёл к одной семье. К тем самым Рюриковичам. Или, точнее, — к Ярославичам. Они сумели подобрать под себя владения руси.

Что ж, оттого ситуация только получила дополнительную остойчивость. Ибо корпоративные интересы стали и семейными. Никто из потомков Рюрика до известного времени не получал землю в собственность — но у всех она оставалась в коллективном «кормлении». Никого не одаривали наследственным наделом, одалем или феодом — но давали пару деревенек «в кормление». Земля была в коллективной собственности совета директоров. Вот как оно выглядело в воспоминаниях Владимира Мономаха:

А теперь поведаю вам, дети мои, о труде своем, как трудился я в разъездах и на охотах с 13 лет. Сначала я к Ростову пошел сквозь землю вятичей; послал меня отец, а сам он пошел к Курску; и снова вторично ходил я к Смоленску, со Ставком Гордятичем, который затем пошел к Берестью с Изяславом, а меня послал к Смоленску; а из Смоленска пошел во Владимир. Той же зимой послали меня в Берестье братья на пожарище, что поляки пожгли, и там правил я городом утащенным. Затем ходил в Переяславль к отцу, а после Пасхи из Переяславля во Владимир — в Сутейске мир заключить с поляками. Оттуда опять на лето во Владимир.

Затем послал меня Святослав в Польшу: ходил я за Глогов до Чешского леса, и ходил в земле их 4 месяца. И в том же году и сын родился у меня старший, новгородский. А оттуда ходил я в Туров, а на весну в Переяславль и опять в Туров.