Русские святые воины в тысячелетней истории России

Народное почитание царя Николая началось задолго до его общецерковного прославления. В Екатеринбургской, Луганской, Брянской и Одесской епархиях он был признан местночтимым святым. На Соборе Русской Православной Церкви в год двухтысячелетия от Рождества Христова в «Деянии о соборном прославлении новомучеников и исповедников Российских XX века» было определено: «Прославить как страстотерпцев в сонме новомучеников и исповедников Российских Царскую семью: Императора Николая II, Императрицу Александру, царевича Алексия, великих княжон Ольгу, Татиану, Марию и Анастасию». В объяснении этого решения сказано: «В последнем православном Российском монархе и членах его Семьи мы видим людей, искренне стремившихся воплотить в своей жизни заповеди Евангелия. В страданиях, перенесённых Царской семьёй в заточении с кротостью, терпением и смирением, в их мученической кончине в Екатеринбурге в ночь на 4 (17) июля 1918 года был явлен побеждающий зло свет Христовой веры, подобно тому как он воссиял в жизни и смерти миллионов православных христиан, претерпевших гонение за Христа в XX веке…» И предписано: «Сообщить имена новопрославленных святых Предстоятелям братских Поместных Православных Церквей для включения их в святцы».

К тому времени почитание императора в Сербии уже составляло несколько десятилетий. Были построены часовни в Хорватии (Загреб), Франции (Вильмуасон), Аргентине (Мардель-Плата), китайском Харбине.

В России храмы во имя благоверного царя Николая или всей августейшей семьи были построены в Новосибирске, Красноярске, Рязани, Звенигороде, Курске, Могилёве, Днепропетровске, Санкт-Петербурге, Москве, тверском Христорождественском монастыре и Храме на Крови на месте Ипатьевского дома в Екатеринбурге.

Монастыри во имя святых царственных страстотерпцев были основаны в Костромской епархии – Домнинский, и на месте убиения страстотерпцев – на Ганиной яме.

Храм на Крови. Екатеринбург. Фото из открытых источников

На многих иконах новомучеников образы царственных страдальцев помещены в центре сонма новопрославленных русских святых.

Тысячи верующих проходят ежегодно в Царские дни (16–17 июля) крестным ходом от Храма на Крови до Ганиной ямы. Не ослабевает поток паломников к памятнику императору в подмосковном селе Тайнинском.

Ещё тридцать лет назад имя Николая Александровича Романова было полузапретным и оклеветанным. Но когда стало возможным узнать правду о своём природном царе, русский народ полюбил его как человека и страдальца за Россию. И в своих молитвах обращается теперь к своему Небесному заступнику: «Страстотерпче великий Боговенчанный царю Николае, моли помиловати страну Российскую и спасти души наша».

Тропарь страстотерпцу царю Николаю, глас 5

Царства земнаго лишение, узы и страдания многоразличныя кротко претерпел еси, свидетельствовав о Христе даже до смерти от богоборцев, страстотерпче великий Боговенчанный Царю Николае. Сего ради мученическим венцем на небесех венча тя с Царицею, чады и слуги твоими Христос Бог. Его же моли помиловати страну Российскую и спасти души наша.

Часть вторая Воинское духовенство

Слово Патриарха Московского и всея Руси Кирилла на встрече с военными священниками, выполняющими свой пастырский долг в зоне специальной военной операции, произнесённое 1 декабря 2022 года в Красном зале Храма Христа Спасителя

Институт военного духовенства – это особая организация внутри нашей Церкви. Священники, которые посвятили свою жизнь пастырскому окормлению Вооружённых сил, получали соответствующие должности в Российской армии и, не имея в руках оружия, принимали участие в военных действиях. Очень многие жизнь свою отдавали за веру, царя и Отечество. Пример священника, который без оружия находился рядом с военнослужащими, с офицерами, солдатами, имел огромное духовное и воспитательное значение. Но, самое главное, это была реальная поддержка тех, кто действовал на грани жизни и смерти, а нередко и погибал.

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл на встрече с военными священниками. Фото из открытых источников

Вооружённые силы – это особая организация со своими жёсткими внутренними установлениями, достаточно закрытая для внешнего влияния, и тот факт, что институт военного духовенства всё-таки удалось создать, я считаю проявлением милости Божией, потому что процесс этот был очень непростым.