Русские святые воины в тысячелетней истории России

Сейчас этот институт подвергается испытанию. От того, как наши священники, несущие пастырское окормление в Вооружённых силах, проявляют себя, как они в условиях реальной опасности для жизни осуществляют своё пастырское служение, насколько они близки тем, кто с оружием в руках защищает Родину, – от всего этого зависит авторитет нашего военного духовенства. И я очень надеюсь, что это испытание в полевых условиях – не в лабораторных, не в теоретических, а там, где кровь проливается, – во-первых, закалит наше духовенство, которое взаимодействует с Вооружёнными силами; во-вторых, пробудит чувство доверия и признательности со стороны Вооружённых сил, а в-третьих, что самое главное, будет иметь реальное духовное воздействие на тех, кто жизнью рискует и часто отдаёт свою жизнь, защищая Родину.

Военное священство Руси

После Крещения Руси Православная Церковь, проповедующая Бога мира, была вынуждена определять своё отношение к войне, к необходимости обнажать меч для защиты мирных людей.

Учение о необходимости защиты мирных жителей и духовном укреплении защитников Отечества было основано на византийских «стратегиконах».

Первые византийские военные трактаты («Стратегиконы») были созданы ещё в VI веке. Император-полководец Маврикий (годы правления 582–602) в своём Стратегиконе советует применять против атакующих империю персов армию, состоящую из конницы и пехоты, нанося удар не по фронту, а с флангов или с тыла. Маврикий особо выделяет необходимость главнокомандующему быть религиозным, то есть верным христианином.

Учение о духовном значении воинского служения пришло на Русь вместе с православной идеологией и было продолжено мыслителями и богословами Древней Руси.

Святитель Иларион в «Слове о Законе и Благодати» писал, что, в мудрости преуспевая, «сей славный князь наш Владимир и возрос, и укрепился, оставив младенчество, и паче возмужал, совершаясь в крепости и силе…».

В Житии князя Владимира (как уже отмечалось, душа его настолько преобразилась, что он перестал казнить разбойников, не считая себя вправе лишать жизни кого бы то ни было. И разбой при безнаказанности стал распространяться. Так что старейшинам пришлось напомнить ему о княжеском долге судить преступников и награждать достойных. Должна быть милость, но должен быть и суд.

С первых же лет на Руси вошло в обычай возведение храмов, исторически связанных с проявлением воинской доблести. Храм Святой Софии был воздвигнут на том месте, где князь Ярослав остановил и разбил печенежское войско, осаждавшее Киев. Эта победа прекратила разорительные набеги степных кочевников.

Руси угрожали не только кочевники, но и соседние племена. Волжские булгары также нещадно опустошали русские земли, разоряя сёла и уводя в полон жителей. Великий князь Андрей Боголюбский предпринял поход на булгар. Пред его полками пресвитеры в ризах несли Животворящий Крест и чудотворную Владимирскую икону Богоматери. Никогда не ходил в поход благочестивый князь без этой святыни. Перед походом воины приобщались Святых Божественных Таин. Первого августа 1164 года произошла решающая битва. Несколько атак выдержала русская рать. В самый разгар боя князь Андрей атаковал с конницей тылы противника. Булгары, не ожидавшие удара, побежали. Победа была полной. Булгары признали зависимость от Владимирского князя и обещали больше не тревожить русские пределы.

В тот же день византийский император Мануил, с которым князь Андрей находился в дружеских и родственных связях, выступил на брань против сарацин. Животворящий Крест и стяг с изображением Спасителя осеняли войска, как и у князя Боголюбского. Враг был разбит. В переписке с императором выяснилось совпадение. И тогда по благословению Цареградского Патриарха Луки было учреждено празднование Изнесения честных древ Животворящего Креста Господня и Всемилостивого Спаса – общее празднество Греческой и Русской Церквей.

В чёрный год Батыева нашествия многие русские земли были разорены, погибло множество безвинных людей. Семья великого князя Георгия Всеволодовича ожидала своей участи в стольном граде Владимире под защитой воеводы и присмотром епископа Митрофана. Во время штурма оставшиеся в живых владимирцы затворились в Успенском соборе. Они поднялись на хоры храма, но монголы подожгли собор. Епископ Митрофан благословил всех на смерть неизбежную: «Господи, простри невидимую руку Свою и приими в мире души рабов Твоих». Все погибли в огне «з детми, и со снохами, и со внучаты». Накануне они приняли иноческий облик и причастились Святых Христовых Таин. Позже княгиня Агафья и погибшие вместе с нею были причислены к лику святых (Владимирские мученики). Епископ Митрофан в древних святцах упоминался вместе со святыми.

Князь Андрей Боголюбский в походе со своим войском на половецкие степи. Миниатюра. XVI в.