Русские в СССР

А ведь до этого Сталин вовсе не делал упор на «русском шовинизме». Он ставил акценты совсем иначе. Так, на X съезде РКП(б) Иосиф Виссарионович высказывался по вопросу о национал-уклонизме достаточно умеренно: «Положение великорусской нации, представлявшей господствующую нацию, оставило следы своего влияния даже на русских коммунистах, не умеющих или не желающих подойти ближе к трудовым массам местного населения, понять их нужды и помочь им вылезть из отсталости и некультурности. Я говорю о тех немногочисленных группах русских коммунистов, которые, игнорируя в своей работе особенности быта и культуры на окраинах, иногда уклоняются в сторону русского великодержавного шовинизма».

Как видно, Сталин употребляет слово «иногда» и, самое главное, говорит о «немногочисленных группах русских коммунистов». То есть русский уклон преподается им как нечто не слишком серьезное. Зато национализм окраин воспринимается им как что-то более масштабное: «Положение нерусских национальностей, переживших национальный гнет, не осталось без влияния на коммунистов из местного населения, не умеющих иногда отличить классовые интересы трудовых масс своего народа от так называемых «общенародных» интересов. Я говорю о том уклоне в сторону местного национализма, который наблюдается иногда в рядах нерусских коммунистов и который выражается на Востоке, например, в панисламизме, пантюркизме».

Здесь уже речь идет не о каких-то там «немногочисленных группах», но о «коммунистах из местного населения». Это уже намного серьезнее. К тому же Сталин конкретно указывает на пантюркизм и панисламизм.

Но вот на XII съезде Сталин вынужден обрушиться на великорусский шовинизм – этого требует от него новый фаворит Ленина – Троцкий: «…в связи с НЭПом во внутренней нашей жизни нарождается новая сила – великорусский шовинизм, гнездящийся в наших учреждениях, проникающий не только в советские, но и в партийные учреждения, бродящий по всем углам нашей федерации и ведущий к тому, что, если мы этой новой силе не дадим решительного отпора, если мы ее не подсечем в корне, – а нэповские условия ее взращивают, – мы рискуем оказаться перед картиной разрыва между пролетариатом бывшей державной нации и крестьянами ранее угнетенных наций, что будет означать подрыв диктатуры пролетариата». При этом своя порция розг досталась и местному национализму: «Но НЭП взращивает не только шовинизм великорусский, – он взращивает и шовинизм местный, особенно в тех республиках, которые имеют несколько национальностей. Я имею в виду Грузию, Азербайджан, Бухару, отчасти Туркестан, где мы имеем несколько национальностей, передовые элементы которых, может быть, скоро начнут конкурировать между собой за первенство. Этот местный шовинизм, конечно, не представляет по своей силе той опасности, которую представляет шовинизм великорусский. Но он все-таки представляет опасность, грозя нам превратить некоторые республики в арену национальной склоки, подорвать там узы интернационализма».

Тут важно заметить одну вещь. Да, Сталин вынужденно признает местный национализм силой менее опасной, чем национализм великорусский. Но он употребляет по отношению к нему термин «шовинизм» – и тем самым как бы уравнивает два уклона. По Сталину получается, что националисты некогда угнетенных наций тоже являются шовинистами. Иными словами, русские лишаются «привилегии» на шовинизм – что дорогого стоит в условиях воинствующего интернационализма.

Далее Сталин снова шпыняет «великорусский шовинизм», опять-таки подчеркивая, что он является наиболее опасным уклоном: «То доверие, которое мы тогда приобрели, мы можем растерять до последних остатков, если мы все не вооружимся против этого нового, повторяю, великорусского шовинизма, который наступает и ползет, капля за каплей впитываясь в уши и в глаза, шаг за шагом разлагая наших работников. Вот эту опасность, товарищи, мы должны во что бы то ни стало свалить на обе лопатки». Однако же и тут им не забыт «местный шовинизм», причем Сталин указывает на то, что он становится наступательным. Более того, Сталин приводит конкретные примеры, особо останавливаясь на ситуации в родной Грузии: «Там имеется более 30 % негрузинского населения. Среди них армяне, абхазцы, аджарцы, осетины, татары. Во главе стоят грузины. Среди части грузинских коммунистов родилась и развивается идея – не очень считаться с этими мелкими национальностями: они менее культурны, менее, мол, развиты, а посему можно и не считаться с ними. Это есть шовинизм – шовинизм вредный и опасный, ибо он может превратить маленькую Грузинскую республику в арену склоки. Впрочем, он уже превратил ее в арену склоки». В этом фирменный стиль Сталина. Ругая («для порядка») русский шовинизм, он конкретно – с цифрами и фактами – выступал против шовинизма местного.