Русские в СССР

Но громче всех в колокола бил, пожалуй, Бухарин. В 1927 году, на XXIV Ленинградской губпартконференции он утверждал: «Нужно признать, что сменовеховский, национально-российский момент в свое время в определенную стадию нашего развития служил мостиком «примирения» с советской властью части саботировавшей прежде буржуазной интеллигенции. Сменовеховцы считали положительным фактором то, что большевики «собрали Россию» на манер Ивана Калиты. Мы старались сменовеховцев использовать, ими руководить, их вести за собой. Иногда, однако, бывает так, что, по выражению Ленина, руль вырывается из наших рук. Это ясно сказалось на нашей литературе. Очень значительная часть ее в настоящее время прямо вопит на «истинно русский лад». Правда, для прилику обычно надевается советский колпак, навешиваются советские побрякушки, маскируется под коммунизм. Все это в известной незначительной пропорции не так вредно и страшно, ибо если рядом с этой малявкой – сменовеховско-российской идеологией – находится огромный кулачище нашего пролетариата, то как бы не пищали сменовеховцы, они не могут разрушить наш пролетарский интернационалистский хор. Но когда наша активность на этом фронте недостаточна, когда маленькая сменовеховско-российская фигурка начинает кричать слишком громким голосом, тогда, извините, не обратить на это внимания мы не можем. Тут нам надо подтянуться».

Хотя надо сказать, что некоторые лидеры большевизма на первых порах пытались заигрывать со сменовеховством, надеясь расширить базу политической поддержки – партии в целом и самих себя в частности.

Это «встречное движение» достаточно подробно рассмотрел М. Агурский в своем «классическом» исследовании «Идеология национал-большевизма»: «13 октября 1921 года Стеклов опубликовал очень одобрительную передовицу «Известий» практически без всякой критики «Смены вех», заявив, что авторы сборника знают, что именно они выражают «истинное настроение и интересы широких интеллигентских кругов если не сегодняшнего, то завтрашнего времени». Он предложил широко перепечатывать сменовеховцев… Через несколько дней, выступая на II Всероссийском съезде политпросвета, Троцкий возводит поощрение сменовеховства в ранг государственной политики, подчеркивая в нем именно национал-большевизм. «Сменовеховцы, – сказал Троцкий, – исходя из соображений патриотизма, пришли к выводам, что спасение России в советской власти, что никто не может охранить единство русского народа и его независимость от внешнего насилия в данных исторических условиях, кроме советской власти, и что нужно ей помочь… Они подошли не к коммунизму, а к советской власти через ворота патриотизма». Троцкий рекомендовал самым широким образом пропагандировать «Смену вех». Особо важно, сказал он, питать этими идеями военных… Настоящий панегирик сменовеховцам последовательно воспел Луначарский. Вначале он дал интервью, в котором сказал: «В руководящих правительственных и партийных кругах с большим интересом наблюдают происшедшую перемену в части русской эмиграции. Мы будем очень рады, если эта часть эмиграции вернется в Россию и будет сотрудничать с советской властью… В России имеется немало людей, которые проделали ту же эволюцию, что наши эмигрантские группы»… Затем Луначарский опубликовал отдельную статью, в которой задавался вопросом: как могло случиться, что «правые патриоты» и «активные контрреволюционеры» могли пойти на союз с большевиками? Ответ его таков: «Они потому хватали винтовки против нас, что принимали нас за губителей России как великой державы». Луначарский дает сменовеховцам следующую характеристику: «Это национал-либералы, порою почти национал-консерваторы на славянофильской подкладке, выразители наиболее жизненных кругов, наиболее сильных групп средних и только отчасти, может быть, господствующих классов»…

Луначарский идет еще дальше, указывая на национализм как на социальную силу, которая может сотрудничать с коммунизмом. «Может быть, кроме коммунизма в России есть еще настоящий подлинный буржуазный патриотизм, остаток жизненной силы индивидуалистических групп и классов? Если он есть, то он сгруппируется вокруг своеобразного знамени, выброшенного рыцарями «Смены вех»… Луначарский считает, что сменовеховцы могут надолго оказаться «спутниками коммунизма».

Однако роман большевиков (точнее, их части) со сменовеховцами продлится недолго. Слишком уж опасным казался «красный патриотизм» для «красных интернационалистов», ставящих превыше всего «мировую революцию» («Идеология национал-большевизма»).

Оптимизация СССР

Трудно сказать – к чему бы привел тандем Ленина и Троцкого, направленный против других руководителей партии. Не исключено, что революция приступила бы к пожиранию «своих детей» задолго до 1937 года. Но Ленин был тяжело болен, и ему трудно было заниматься политикой – даже и вполсилы.

Тем не менее Ленин успел сорвать «автономизацию» и навязал модель союза республик – вместо единой республики. И это произошло еще осенью 1922 года.