Русский ад. Книга вторая

— Поправить эту ситуацию, — выкрикивал Гайдар, — мы можем только вместе с Верховным Советом! Нам придется реально ограничить права директоров и коллективов тех предприятий, которые по-прежнему являются государственной собственностью… В проекте программы приватизации на 93-й год мы даем регионам право взимать дополнительные муниципальные налоги с тех предприятий, которые наиболее активно сбрасывают с себя сейчас социальную сферу.

Кроме того, коллеги, правительство просчиталось в оценке сезонных факторов российской экономики. Мы были вынуждены перейти на быстрое увеличение кредитования сельского хозяйства и широкомасштабную выдачу льготных кредитов. Так произошла дестабилизация народного хозяйства, когда нам пришлось…

Вдруг раздался пронзительный крик:

— Скажи правду, Егор! Твоя ребятня… министры… русское поле только в кино видели! Просо от зерна не отличают… вот и просрали всё за милую душу…

Раздались громовые аплодисменты.

Невероятно, но факт: Ельцин тоже смеялся. Может быть, он что-то не понял или не расслышал?

— Определенные просчеты, — осторожно начал Гайдар, — были д-допущены в сфере внешнеэкономического урегулирования… — Он чуть заикался. — Мы так и не смогли… отработать действенные м-ме-ханизмы… компенсации валюты. Слишком часто м-меняли механизмы регулирования, слишком далеко пошли по пути расширения прав экспортеров в области сырьевых товаров и в-вместе с тем не сформировали систему государственной поддержки экспорта продукции высокой степени обработки…

Его никто не слушал. Аудитория, потерянная на минуту, может быть потеряна навсегда. А тут вдругвыяснилось, что и слушать-то некого, с трибуны летят просто слова и фразы, жизни в них нет.

Гайдар нервничал.

— Докладываю съезду! — выкрикнул он. — В результате ослабления кредитно-денежной политики мы вышли на уровень инфляции, соответствующей 25 % в месяц. Это предельно близко к технической границе гиперинфляции, когда происходит резкое ускорение обращения денег, нерегулируемое бегство от них с фатальными последствиями для экономики и целостности государства. Но мы могли бы привести и другие цифры, свидетельствующие о слабых, но все же, позитивных сдвигах, происходящих сейчас в экономике! Скажем, производство видеомагнитофонов. В ноябре оно выросло в 2,1 раза, телевизоры подросли на 35 %. Производство посуды увеличилось в 3 раза, а производство стиральных машин — на 28 %…

— Посуда — это здорово! — крикнул то-то из зала. — Молодец!

— Эти цифры, — сообщил Гайдар, облизав губы, — я получил буквально вчера. Так как же все-таки стабилизировать ситуацию, заложив основы оздоровления экономики?

— Как? — закричал депутат Павлов. — В отставку! И оздоровим! Обыкновенный губошлеп!

Гайдар оторвался от доклада, поднял глаза:

— У правительства есть ответ на этот вопрос.

Ему показалось, что его сейчас сгонят со свистом.

— Секта! — кричал Павлов. — Фанатики! Смерть принесли…

— Так… тихо в зале, — просил Хасбулатов. — Депутат Павлов, вы уже выздоравливаете? С головой все в порядке? Не мешайте тогда Егору Тимуровичу, он и так волну…

— …чуть живой… — бросил кто-то из первых рядов.

— Во вчерашнем выступлении, — бормотал Гайдар, — Руслан Имранович сформулировал диагноз альтернатив, стоящих перед страной! Есть две базовые модели развития общества: монетаристская, то есть американская модель, и социально ориентированная — европейская. По образцу Швеции. Нам надо выбрать, в каком обществе мы будем жить: в скандинавском или американском…

Депутаты, человек пятьдесят, не меньше, старались особенно — они вопили, пытаясь перекричать друг друга:

— Что?.. Что, Гайдар?!

Гайдар съежился.

— И исходя из этого, — докрикивал он с какой-то жадной настороженностью, — строить экономическую политику в России. Попробуем наложить эту дихотомию на те практические вопросы, по которым у нас существуют сейчас разногласия с Верховным Советом…

«Это конец, — подумал Чубайс. — Теперь точно отставка…» Из зала выходили даже сторонники.

Ельцин не расслышал, что сказал Гайдар: переспрашивал у Филатова.

— Про-о-шу не шуметь, та-ак-вот, — встревожился Хасбулатов. — Не надо выкриков, друзья… некрасиво это. Мы же ставим крупные проблемы… На все вопросы Егор Тимурович ответит позже, когда мы перейдем к обсуждению доклада. — Комиссия по регламенту… я правильно говорю? А вы продолжайте уже, Егор Тимурович, не молчите! Трудно говорится понимаю… когда выкрики…

К Чубайсу нагнулся Шумейко:

— Толя, валить надо… пока не поздно. Обидеться, что Егору не дают говорить.

— Уерен?.. — прошептал Чубайс.

— Без вариантов. И виноват будет Хае: не справился с публикой.

— Пишу шефу, — кивнул Чубайс. — Уйдем вместе с ним.

В третьем ряду неожиданно поднялся Зюганов:

— А по какой модели идет Китай? — вдруг громко спросил он. — Американской или скандинавской?

Гайдар сник:

— Преступное промедление с проведением экономических реформ тянет нашу страну в пучину слаборазвитости, — договаривал он. — Сорваться с этой тропинки — элементарно, если не начнется созидательная и ответственная работа всех органов власти Российской Федерации. Спасибо!..