Русский ад. Книга вторая

В Архангельском, где — до Осенней — жили почти все руководители новой России, Баранников выбрал для себя дачу Крупской. Большой дом, очень большой бассейн (Крупская любила плавать). Баранников тоже любил плавать. А еще он любил шашлыки. Ельцин хотел, чтобы Коржаков жил вместе с ним, в одном доме (его особняк, бывшие владения Троцкого, был построен на две семьи). Тогда, в 91-м, все хотели жить рядом с Ельциным, больше всех Бурбулис и Шахрай, но Коржаков, который терпеть не мог избалованных внуков Ельцина (они постоянно просились «к дяде Саше», и Наина Иосифовна «сплавляла» их с удовольствием), — так вот: Коржаков убедил Ельцина, что будет лучше «для дела», если он понаблюдает за «Крупской»: КГБ как-никак!

Наташа возмущалась:

— А где дело-то? Уголовное. Мусич сказал: есть уголовное дело!

— И что?..

— Куда делось?

— Дура ты, — важничал Караулов. — Уголовные дела в России возбуждаются не по закону, а по настроению!..

Степанков не скрывал, что он хотел бы перебраться в совет директоров «Пермских моторов», поближе, так сказать, к «настоящим», главное — официальным деньгам, но на «моторы» зашел «Боинг», а зачем «Боингу» Степанков? Да и «моторы» — тоже!

— Ты идиот, Валя? — удивлялся Баранников.

— Идиот… — уныло соглашался Степанков…

Четыре года назад он был — всего лишь — прокурором в Перми. А отметился тем, что услышал Горбачева, метнулся в депутаты, переехал в Москву и на всех столичных митингах был «при микрофонах».

— Считаешь, этот… отсосиновик, эта рвань подзаборная… в говно тебя не макнет?!

— …Ну…

— …Т-такое драчилово будет!..

Степанков не возражал:

— …Это да…

— Ты… ты вообще п-по-нимаешь, бл…, что он в Кремле… в этом сраном… делает? Точнее — пишет! И как он всех отпузырит?!

Степанков с удовольствием выдал бы ордер на арест Якубовского, но кто, черт возьми, продвигал этого гада в правительство? В проекте Указа стояли визы: Шумейко, Баранников, Примаков, Степанков, Старовойтов, Кокошин… И он, Степанков, тоже завизировал этот Указ! А подписал Президент…

Все по закону, выходит?

…Ледяная наглость шефа Лубянки действовала на Степанкова ободряюще. И не факт, конечно, что Ельцин сдаст сейчас Баранникова. Подумаешь, коррупция! Счета жен! — Ельцин любил Баранникова и все ему прощал. И не удивился (может, вида не подал?), когда удивилась Наина Иосифовна и поделилась подозрениями: какие бриллианты у жены Баранникова, на каждом пальце — по два карата!..

Самое главное: Ельцин простил Виктору Павловичу свой позор в Сеуле, когда Ро Де У Президент Южной Кореи, получил от Ельцина «черный ящик» южнокорейского «Боинга», сбитого над акваторией Советского Союза в ночь на 1 сентября 1983 года[60]. В 88-м Баранников — обычный мент, полковник. А сейчас, в 92-м, уже генерал армии. Ельцин знал его по Карабаху, но сблизились они в январе 91-го: Ельцин был уверен, что Виктор Павлович спас ему жизнь.

Мог ли Горбачев решиться на убийство Ельцина? Но он же решился на Тбилиси, Баку и Прибалтику… Баранников и Скоков, в тандеме, убедили Президента России: самолет, на котором Ельцин собирается вернуться из Вильнюса в Москву, будет взорван. Как только поднимется в небо.

Можно, конечно, перенести вылет, но опасность все равно будет…

Коржаков поднял Баранникова и Скокова на смех, но в Москву они возвращались на автомобилях.

Эти гонки — в ночи — непонятно от кого, Ельцин запомнит на всю жизнь…

Комендант Кремля был абсолютно уверен, что из-за Якубовского у них с Коржаковым будут одни проблемы. Якубовский — это «отложенный взрыв», натура у него такая, жизнь научила Барсукова все ставить под сомнение, там, где евреи или хохлы, — особенно.

— Может, рассчитаем? — приставал он к Барсукову.

— А Караулова куда?.. — не понимал Коржаков.

— Куда-куда… К праотцам! Туда же!

— Ты знал, что Караулов при Советской власти в тюрьме сидел? За спекуляцию театральными билетами?

— Вот! — обрадовался Барсуков. — Уголовник. А смерть уголовника всегда кому-то нужна!..

Про тюрьму придумал Юмашев, конечно, больше некому. Но Караулов сам виноват: это он познакомил Юмашева с будущим Президентом Российской Федерации. В тот год — год октябрьского пленума — журналисты, кроме прибалтийских ребят, обходили Ельцина стороной. Сам Ельцин был чернее тучи, пил беспробудно и пытался покончить с собой. После бесед Караулова с Ельциным в «Театральной жизни» Лев Суханов, его помощник, всячески «зазывал» Караулова поработать с Ельциным над его мемуарами.

Караулов тогда с ходу придумал название: «Сочинение на заданную тему», был когда-то такой фильм. (Или роман?]

Название понравилось. И Ельцин, кстати, неплохо платил. Все-таки Ельцин не был так жаден, как Горбачев. Скорее всего платил (через Суханова) издатель, книга писалась для Запада, да и кто бы издал ее в СССР? Караулов отредактировал первую главу, наброски, сделанные со слов Ельцина самим Сухановым, но заартачился: у него в работе стояли мемуары Чурбанова, и Чурбанов, семья Брежнева, были ему гораздо интереснее, чем Ельцин!