Русский ад. Книга вторая

…Банкиры липнут к Зюганову, как мухи к дерьму! Раньше всех подоспел Миша Ходорковский, бывший комсомольский вожак: «Менатеп» сейчас находится в том же самом здании, где когда-то был их райком. — А больше всех порадовал некто Женя Чичваркин, поднявшийся — за год — на производстве дрожжей. Его личная вилла близ Одинцова — точная копия Дворца пионеров в Москве. Вот-вот достроят, даже гипсовый пионер с горном стоит у входа. Когда Чичваркин был маленьким, его обидели — не взяли в кружок кройки и шитья (мама очень хотела, чтобы Женя шил). Поэтому теперь у Жени — свой дворец пионеров, и он здесь хозяин.

Где они эти слова находят: «Менатеп»?! «ОНЭКСИМ», «Конти», «Силабанк»?

А еще интереснее: банк «Рублев».

Ходорковский хочет, чтобы Зюганов (с помощью компартии Китая, разумеется) привел его в Дацын. Китай быстро развивается, Китаю нужна нефть, и Ходорковский готов протянуть в Китай нефтяную трубу. — А параллельно с Зюгановым, коммунистами, он, Ходорковский, финансирует (для души, так сказать) Явлинского.

Но Зюганов, конечно, берет больше: Явлинский — рохля, зато вокруг Зюганова крутится нынче весь бывший КГБ, много военных, директора заводов, концернов и… даже Рыжков сейчас где-то там…

Вот она, птица-тройка 1992 года: если и несется куда, то исключительно в Дацын, где за нефть китайцы дают овес, много зеленого овса — с портретом Авраама Линкольна.

Предательство Родины в одиночку — это преступление. Предательство Родины группой единомышленников — бизнес. Подождите, ребята: Ходорковский еще так развернется, он скупит — у вас на глазах — весь парламент страны, всех депутатов. Сколько стоит голосование за упразднение в России поста Президента? А? Бескровный переворот: был Президент — и нет Президента, да здравствует парламентская республика!

Если бы «съездюк» (так Коржаков звал Хасбулатова) был чуть посмелее, он бы и сам подвел парламент к такому вот решению…

«Я сослан в двадцать первый век…»

Коржаков, кстати, много читал. Прежде всего — историческую литературу.

По размерам кабинет Коржакова в Кремле был чуть больше комнаты в обычной «хрущевке». Большая светлая приемная, герань на окнах, а сам кабинет — совсем крошечный, в углу у шкафа — письменный стол, торцом к нему — стол для совещаний, у окна — пальма-рахит, совершенно засохшая, но вроде бы еще живая…

Генерал Барсуков называл этот кабинет «пеналом Раскольникова». Зато у самого Михаила Ивановича все стояло на «широкой ноге».

Комендант Кремля работал за огромным столом легендарного Малькова (в прежние годы была привинчена табличка: «Тов. Мальков»). Вдоль стен, справа и слева, шкафы с книгами, альбомами по истории Кремля. — Было бы правильно, конечно, встречаться здесь, в этом кабинете, но Михаил Иванович не чинился, сам шел к Коржакову, хотя Коржаков был младше его и по возрасту, и по званию…

Ничто не сокращает жизнь так, как ожидание первой рюмки.

— За Пашу, короче, поручиться не можешь… — Коржаков плеснул коньяк в стаканы, но — немного, почти по капле; Барсуков с утра хорошо «взял».|_в кабинете у Президентам время — всего половина двенадцатого.

— Я так и думал о Паше-то!

— Гондон.

— Хороший образ, — похвалил Коржаков. — В детстве Паша на помойках кошек сетками ловил. Так до сих пор гордится, представляешь! Сильное, говорит, осталось впечатление!

Они выпили.

— Морячка… морячка надо было ставить… — вяло откликнулся Барсуков. — Феликса Громова. Хороший, Саша, был бы министр. И — не предатель.

Коржаков не ответил, разговор не получался: лень.

— Утром надо быть особенно осторожным… — бормотал Барсуков. — Одно неловкое движение — и ты снова спишь…

Коржаков засмеялся, снова разлил коньяк. И опять — по глотку

— Не примет моряка армия, слушай…

— А Пашу… что? приняли?

— Есть еще Чечеватов, он шефу нравится. Только диковат, конечно. Шеф в Хабаровске был и после бани немедленно вошел в глубокое расположение. «Будешь, говорит, Чече-ватый, в Москве, иди прямо в Кремль, не стесняйся! В Кремле тоже баня есть, теперь я тебя парить буду…»

Сообразил бы: выпил человек, вот он и борется… с одиночеством.

Так Чечеватый, Миша, решил на говне сметанку взбить. Примчался в Москву, закупил в ГУМе коньяк, две бутылки, и — к Спасской башне… Вратари изумились: ни заявки, ни пропуска! А Чечеватый в крик: я, бл, генерал-полковник, командующий округом, меня Ельцин ждет, мы с ним в баню пойдем, потому как друзья закадычные…

Драться полез. Ребята его скрутили, ну и, как водится, психушку вызвали. Менты долго выясняли, где этот кретин сп…л парадный генеральский мундир. И вдруг выяснилось, что он действительно командует Дальневосточным округом, причем хороший, говорят, командующий…

Выглянуло солнце, но будто бы споткнулось о кремлевскую стену — улыбнулось и тут же пропало.

Затрещала «вертушка», потом, наперегонки, ВЧ, но Коржаков их будто бы не слышал.

— Обидно, слушай: шеф ко всем безразличен, кроме себя. А если выпьет, то и к себе…

Декабрь, а солнце как в марте, и снег, наверное, вот-вот поплывет…