Русский ад. Книга вторая

Начальник службы безопасности Президента уже знал (имел подробнейший доклад), как Грачев издевался в Адлере над Барсуковым. — Это неплохо, конечно, когда большие генералы ненавидят друг друга; Борис Николаевич уверен, что за каждым из них нужен глаз да глаз.

«Актерам и художникам надо время от времени грозить пальцем», — говорил Гитлер.

Умно, между прочим.

Опять нарисовалось солнышко — сквозануло по паркету и улыбнулось, растворившись в окне.

— В 87-м Чебриков хорошую идею Горбачеву подал…

— Это когда Руст по брусчатке шоферил?

Коржаков зевал так, будто глотал блины.

— Горби одним махом 40 генералов вымел. И Соколова заодно. Они ж, слушай, задолбали Михаила Сергеевича, каждый день Соколов требовал новые танки и пушки, а Рыжков за них стоял горой. Насмерть.

«Шереметьево-3! — вопил Горбачев. — Где ПВО, где Соколов? Шереметьево-3, а не Красная площадь!»

Барсуков задумчиво барабанил пальцами по столу

— Руст… Руст… красивая история… Ему ж дозаправку устроили под Тверью, сам бы не дошел. Ну и переодели заодно, чтобы он в Москве как человек выглядел. На Каменном мосту все провода сняли, чтоб не зацепился.[8]

Барсуков поднял стакан:

— Выпьем?

— Давай, выпьем.

…Кремль, Кремль, великий Московский Кремль… совершенно особое, сказочное место.

Он, Кремль, так и будет всегда вечной сказкой для людей. Не только для ребятишек, нет — для всех людей сразу. Между Кремлем и москвичами испокон веков существует особое, благородное чувство дистанции. Этот красивый и какой-то очень застенчивый, деликатный холм-утес со сказочными башнями никого (на самом деле) к себе не подпускает. И вокруг — одна старина: дом Пашкова, Манеж, Университет… даже ГУМ почему-то выглядит старше своих лет… — но разве Кремль, сам Кремль можно назвать стариком?..

Люди, работавшие с Ельциным, если и бывали когда-то в Кремле, то только на экскурсиях. Помощник Президента Юрий Батурин, будущий космонавт и герой, бросился перед Ельциным на колени, узнав, что Президент России выгоняет его из Кремля! Ельцин отшатнулся, побагровел, когда Батурин схватил вдруг его за ботинки, покрывая их поцелуями! Черт с ней, с должностью, но из Кремля гонят, из Кремля… — это как пережить?

Неужели Батурин работает лично на Дудаева? Почему Дудаев сегодня раньше всех узнает о военных и политических решениях, которые принимаются в Кремле? Раньше наших военных?

Барсуков раскраснелся.

— Министр обороны на измене стоит? — зашипел он. — Тогда почему Грачев — министр, скажи?.. — Хорошо, шеф колеблется… — а мы на хрена?! Паша-практикующий десантник. Прыгнул он с парашютом — и не повезло. Я ему такие, бл, проводы устрою, у меня с горя даже собаки выть будут…

Коржаков пододвинул стаканы и взял бутылку.

— Ты тоже считаешь, что если бы мама Горбачева вовремя сделала аборт, мы бы сегодня в другой стране жили?

— Ну…

Вопрос сбил Барсукова с толку, хотя Александру Васильевичу хотелось всего лишь поменять тему разговора.

— Вот ты… кого выше ставишь? Сталина или Горбачева? Барсуков задумался.

— Оба говно.

— Оба? Сталин каких наркомов поднял? Какие глаза у этих людей! Тем наркомам было все по плечу. А нашим — все по х…! Вон, Бурбулис: второй год национальную идею ис-щет. А чего искать-то? Служи России, как служили России Устинов или Королев… вот и идея!

Коржаков всегда разливал помалу. Кто-то ему сказал, что, если пить коньяк маленькими глотками, быстрее пьянеешь.

— Смотри: «Амур-золото» на Дальнем Востоке. В 37-м там работали… что-то около тысячи человек.

— Зэки? — зевнул Барсуков.

— Ага! Добывали 500 килограммов по году. А с 32-го по 38-й добыча уже — 80 тонн. И работает на Амуре 310 тысяч человек. У кого в мире были такие результаты? Только у Сталина, потому как цена труда — а нечеловеческая. Теперь скажи: Косыгин или Байбаков с такими, как наш Петя Авен, могли бы работать?

— Так я о Паше и говорю!.. — встрепенулся Барсуков.

— Завалишь Пашу, а кто придет? Громов?

— Людей, что ли, нет… — Барсуков взял стакан, чокнулся с Коржаковым, и они с удовольствием выпили.

— Кто?! Вон Старовойтова… Галина Васильевна… страсть как хотела, чтобы шеф назначил ее министром обороны.

Я его здорово пуганул тогда: не примет, говорю, бабу армия. Представляете, что было бы с Толстым, если бы он в «Войне и мире» не Кутузова, а Старовойтову представил? На боевом коне с саблей наголо?..

Задумался шеф. А это, между прочим, очень хорошо, когда он думать начинает!

…В глубине души Коржаков, наверное, недолюбливал Барсукова: вороватый он человек, не такой замах, конечно, как у Черномырдина, но Барсуков — парень не промах.

Больше всего Коржаков переживал за бильярд Геринга. Простить себе не мог: это он рассказал Барсукову, что на «дальней» даче Сталина стоит бильярд рейхс-министра Имперского министерства авиации.[9]

— Рассказать анекдот, генерал? — Коржаков встал, итогов бы размяться, подошел к окну. — Встречаются две блондинки. «Где работаешь, подруга?» — «На вертикале власти». — «То есть?» — «В стриптиз-клубе. Там у меня шест и полная власть над мужиками!»

— Смешно…