Русский ад. Книга вторая

Ничего не понимая в экономике, Ельцин верил всему, что говорили те, кого он считал экономистами…

Цены взметнулись. Особенно на сигареты и алкоголь.

В мае в Москве произошел «табачный бунт». Станкевич сбился с ног, успокаивая людей, собравшихся на площадях, а Попов доложил Ельцину: еще неделя (курить нечего!), и народ снесет Кремль….

— Американцы, — напирал Лужков, — имеют сегодня полный и абсолютный контроль над Западно-Сибирским металлургическим комбинатом, где оборонный заказ составляет почти 70 %, Волжским трубным заводом, Орско-Халиловским металлургическим и Нижнетагильским комбинатом имени Ленина с его новыми танками, хотя таких бронемашин нет больше ни у кого в мире. Более того: в режиме эквилибристики Соединенные Штаты захватили… а это, товарищи, был именно захват… завод «Авиадвигатель» с его уникальным КБ. Потом, через месяц, американцы зашли на знаменитые «Пермские моторы», таким образом мы, Россия, уже потеряли лидеров нашего двигателестроения.

Лужков достал платок и вытер со лба пот. Он ведь — молодой мэр, он никогда не волновался так, как сейчас.

— Предполагаю, что «Авиадвигатель» и «Пермские моторы» будут уничтожены в самое ближайшее время, товарищи! Как конкуренты «боингам» и «аэрбассам».

Ельцин насторожился:

— У вас… точные сведения?

— Абсолютно. Живет же, Борис Николаевич, легенда, что во время Второй мировой знаменитый «Стейнвей» заплатил огромные деньги американским летчикам, чтобы они своими бомбами стерли с лица земли заводы «Бехштейна» — конкурента «Стейнвея» в производстве роялей на мировом рынке!

Ельцин ничего не ответил, но покачал головой: — Вот как…

— Через подставных лиц, — продолжал Лужков, — американцы вот-вот получат блокирующие пакеты акций ОАО «АНТК Туполева», саратовского ОАО «Сигнал»… — Это ли не чудеса?

И опять Ельцин не ответил — ни слова.

Каждый свой доклад Лужков выстраивал всегда так, как будто он шел сейчас в бой. Его друг, тренер Гомельский говорил, что в любом турнире он готовит свою команду не к игре, а к сражению. — В бою какое самое уязвимое место? Лужков знал: давление на фланги. Так в тройке лошадей: пристяжные давят на коренника, центральную лошадь, но коренник — уже не может сместиться, так заложена тройка, так подобраны лошади, поэтому коренник идет вперед, только вперед, какой бы — извилистой и лесистой — ни была его дорога.

Так и доклад. Центральная линия: ничего лишнего. Ну а фланги — это всего лишь фланги; при ударах по флангам коренник все равно идет вперед и обязательно доходит до цели…

— Я хотел бы, — горячился Лужков, — усилить необходимость безотлагательного решения всех этих вопросов. Компания Nik and Si Corporation уже скупила акции 19 ведущих российских предприятий оборонно-промышленного комплекса. В том числе — и нашего «Знамени»! — У нас все в порядке с головой, товарищи? А? Допуск американцев к нашим нефтяным и газовым трубопроводам, к ядерным хранилищам, к центру Харитона в Нижегородской области и другим важнейшим объектам страны сегодня мощно и профессионально организован. У моего заместителя в мэрии Москвы по экономике нет допуска даже к секретам второй категории, не говоря уже о секретах высшей государственной важности. А у руководителя американских консультантов Шаробеля — есть! Они вот-вот доберутся до стратегического полигона в Климовске, до «Маяка» на Урале… — такая… такая, Борис Николаевич… совершенно ненормальная ситуация создана сейчас повсюду. Но я считаю, что эта… картина… преподносится Президенту в облегченном виде…

— А где Грачев? — вдруг оборвал его Ельцин. — Почему здесь нет министра обороны?

— Грачев в Армении, — напомнил кто-то.

— Где-е?.. — удивился Ельцин. — Ключевой разговор, понимать, а он… где?

— В Армении…

— И шта-а… он там делает?

Шумейко пошутил:

— Военная тайна, Борис Николаевич…

Шумейко любил шутить.

— Началась приватизация алюминиевых заводов, — продолжал, прерывая молчание, Лужков. — Хочу напомнить коллегам повесть Распутина «Прощание с Матерой». В 70-х гигантские площади Сибири были затоплены с единственной целью — получить электричество для выработки стратегического алюминия. Так вот, товарищи: сегодня собственником КРАЗа, крупнейшего в Азии, стал некто Анатолий Шалунин. Бывший учитель физкультуры из городка Назарово.

— Кто? — не понял Шумейко.

— Учитель физкультуры.

— Говорят, что Владимир Филиппович — талантливый парень, — Лужков медленно повернулся к Шумейко. — Я не знаю, талантливый он или очень талантливый и в чем его талант. У меня вопрос: а допуск к гостайне у учителя физкультуры есть? И самое главное, квалификация… необходимая для руководства гигантом с большим количеством очень опасных производств? Там, товарищи, если вдруг происходят какие-то радикальные изменения в технологии, все эти установки и сами могут мгновенно стать объектом взрыва; я руководил «Химавтоматикой» в Северодонецке и знаю…

Чубайс поднял голову:

— Рынок повсюду, Юрий Михайлович, находит сегодня талантливых людей, — насмешливо возразил он. — Среди учителей физкультуры в том числе…