Русский крест: Литература и читатель в начале нового века

Подарком стала и монография Романа Тименчика «Анна Ахматова в 60-е годы». Поскольку книги я обычно читаю параллельно, от одной переходя к другой и обратно, то параллельно и всплыло, что Пастернак написал это письмо Сталину в день (ночь?), когда Ахматова впервые принимала у себя Исайю Берлина, что, по ее мнению, послужило причиной к взрыву негодования все того же Сталина, – кого принимает по ночам наша монахиня, – к объявлению холодной войны и к железному занавесу.

А урок? месседж, как нынче говорят? смысл? Смысл – в новогодне-рождественской радости, что «под елкой» можно найти необыкновенные литературные подарки и исторические сюрпризы. Надо только внимательно следить за знаками в небесах и значками в книгах. «Книжка за книжкой» – так называется одна из литературных программ, которую вел на радио «Культура» поэт (в служебном качестве – шеф-редактор) Тимур Кибиров. Хочется праздника на Новый год! Премия Ивана Петровича Белкина взяла тайм-аут до следующего января, но координаторы не выдержали столь долгой паузы и присудили Кибирову премию ответвленную – «Станционный смотритель» – за скромное, самоотверженное, ежедневно-внимательное (вот сколько благодарных эпитетов сразу) наблюдение за книжками, журналами, литературными новостями и событиями. Премия была вручена лауреату при стечении литературной публики на елке (самой настоящей, сверкающей шарами, свечами, золотой и серебряной мишурой) в Старый новый год в редакции журнала «Знамя» – мы сами себе устроили зимний праздник.

А что такое – событие? Публикация процитированного выше письма – событие. Выход второго тома полного собрания сочинений Афанасия Фета – событие. Книга Тименчика – событие. Двухтомник «Литературная жизнь России 1920-х годов», подготовленный в ИМЛИ (ответственный редактор А. Ю. Галушкин), – событие. И подарок.

В частности – немаловажной – эти подарки нужны тем, кто разрабатывает просветительски-беллетризованные повествования, будь то роман-биография, биографическое эссе, роман с определенным историческим фоном. Будучи автором трех «био»-книг о Борисе Пастернаке («Борис Пастернак: участь и предназначение» – СПб.: Блиц, 2000; «Пастернак и другие» – М.: Эксмо, 2003; «Борис Пастернак. Времена жизни» – М.: Время, 2007) понимаю и сверхценность подобных трудов. В конце года вышли сочинения, где мои «пастернаковские» наблюдения и идеи цитируются без кавычек, преображаясь под бойким пером прозаика. В частности – роман «Марбург» («Новый мир», 2005, №№ 10–11).

Простодушный Сергей Есин предупредил мою возможную реакцию: «Не обижайся, старуха, но мне так понравилась твоя книга о Пастернаке, что я тебя ободрал в своем романе» (за смысл сказанного ручаюсь). Есин поступил остроумно: перевел мои умозаключения в вопросы своего героя, проф. Новикова. А так ли, что…? А можно ли подумать, будто…? Предполагаю… и т. д.

Так что подарки бывают всякие – и нам, и от нас. Намеренные, «адресные» и случайные, незапрограммированные. Пускай – нам не жалко, еще напридумываем.

Читал ли Путин Ахмадулину?

Что читает Путин? Понятия не имею. Читает ли вообще? Читает ли он что-нибудь, кроме – по усталости – иногда зачитываемых по бумажке выступлений?

Ни в чем таком «читательском» он пока не замечен. Ну хотя бы классику там какую читал – Пушкина бы, как непременное «блюдо всех». Нет – ни Пушкина, ни Достоевского, ни Блока, никакого «серебряного» или «золотого» века.

Ленин написал множество работ и статей, книг и сочинил, как нынче бы сказали, множество проектов (иные даже и воплотил). Сталин оставил 13 томов сочинений, но главное (по нашей теме) был активнейшим читателем – ни одна из получивших сталинскую премию книг не осталась вне его внимания, чтения и оценки. Хрущев – это мемуары, носящие следы чтения и оценки (анти! и так бывало) современной словесности. Брежнев… «Малая земля» и всякое другое: не будем о печальном. Андропов сам писал стихи. Горбачев – читатель, безусловно. И – освободитель книг из плена, не забудет благодарный издатель (и читатель многомиллионный). Ельцин? В меньшей степени, но следы чтения (и активной реакции на прочитанное) присутствуют.

Читал ли что-нибудь из словесности Путин на протяжении своего срока правления? Замечен ли он в любви и во внимании к книге? Увы. Ведь во внимании к культурной репутации России он более чем замечен – он заметен, и открытие выставки «Russia» в нью-йоркском Гуггенхайме прошло с непосредственным его участием.

Оживляется лицо Путина при вручении премий всенародно опознаваемым артистам, а вот при вручении премий писателям лицо его выражает скучное почтение, но никак не свидетельствует о близком знакомстве с премиальным текстом. А жаль. Мне почему-то кажется, что ему бы понравились не только стихи Ахмадулиной об Ахматовой, с тонким подтекстом преподношения петербургскому тексту русской словесности, прочитанные при вручении, но и что-нибудь сопутствующее вообще расширению сознания, упертого в повседневность, постоянно проблематичную.