Русский крест: Литература и читатель в начале нового века

Как стало известно, в Костромской области затейники-антропологи опрашивают местных жителей, дабы составить четкое градационное представление о русском национальном характере в его приоритетных чертах и качествах, как их определят сами люди. Так сказать, русские в своем мнении, или русские о русских. Прозаик Михаил Кураев еще в 1993 году, вскоре после октябрьских событий – он тогда побывал внутри Белого дома, а я 3 и 4 октября провела в самой непосредственной от него близости, так что мы оба были внутри и снаружи, было о чем подискутировать, – подарил мне одноименное переиздание весьма примечательной книги, впервые выпущенной в 1905-м. Подзаголовок этой «маленькой хрестоматии», составленной тайным советником, директором Горного департамента, публицистом начала прошлого века Константином Скальковским, – «Мнения русских о самих себе». При чтении открывается много неожиданно актуальных наблюдений. Например, князь И. Хворостинин изрек: «Московские люди землю сеют рожью, а живут ложью». О московских людях в следующий раз, сегодня же сосредоточусь на заявленной теме.

Задача выявления особенностей национального характера путем опроса жителей о самих себе, на мой взгляд, более чем странная, ибо русская литература (как, впрочем, и другие национальные литературы) давно уже объяснила (и продолжает объяснять), что национальные характеры «ходят парой», как Хорь и Калиныч, Мышкин и Рогожин, Дон Кихот и Санчо Панса. Могу перечислять и дальше – впрочем, каждый, я полагаю, легко продолжит список вечных национальных оппонентов.

Эта пара не обязательно представляет собою сотрудничество (или дружество). Это может быть и соперничество, в своих ярких чертах, в своей масштабности представляющее характеры героев своего времени.

Сегодня ни литература, ни театр, ни кино, ни («наше всё») ТВ при всем разнообразии своей деятельности таких героев не представило. В самом деле: не считать же такой «героической парой» Петросяна и его жену, хотя по известности они далеко опережают всех литературных персонажей последнего десятилетия, взятых вместе.

Путин и Ходорковский – вот два безусловно ярких современных характера, занимающих сегодня эту нишу. (Предварительно замечу, что эпитет «национальный» у меня лишен этнической обязаловки. Определения даны не по анализу крови, но по языку и ментальности.)

Это архетипическая, вечная пара: авантюрный герой и герой-преследователь. Ее можно и перевернуть: купец и солдат. У каждого – своя правда, каждый осуществляет свою программу, один – в общем нашем хаосмосе – противостоит и «принадлежит» другому. Только вместе, в «паре», они, как две половинки, сообщают информацию о характере, потерять из виду одного – значит утратить знание о целом. И при этом их объединяет нечто большее, чем противоотраженность, – неизбежное совпадение в моменте действия и прозрения, как у совсем вроде бы непохожих вышеперечисленных героев. Метафорически выражаясь, вместе будут плакать у мертвого тела Настасьи Филипповны.

Один убегает – другой догоняет.

Один строит – другой разрушает.

Один предполагает – другой располагает.

(Условно говоря: хитрый «купец» и хитрый «солдат».) Кто кого перехитрит? На данном этапе – хитрый «солдат»…

Но вопрос сегодня не в Ходорковском.

Рядом с Путиным – то по левую от него руку, то по правую – как правило, усаживаются те, кто до Путина или вместо

него произносит слова, которые президент либо резко опровергает (как Александра Аузана с его злосчастной репликой о грантах и грантодателях), либо принимает по умолчанию.

2

Последний раз такой «круглый стол с высказываниями» состоялся в преддверии создания так называемой Общественной палаты.

И вот сидят в чудесном, красивейшем кремлевском круглом зале за обширным круглым столом приглашенные любезным хозяином граждане, отмеченные той или иной степенью всероссийской известности, отобранные по принципу несомненной «авторитетности», будущие сопалатники, такой синклит мудрецов и мыслителей, от Ирины Родниной до Шамиля Тарпищева. Сидящий одесную президента Никита Михалков произносит – и очень сердечно, играя эдакого искреннего-искреннего человека («положа руку на сердце»): мол, надо больше выезжать в провинцию, нечего только по столицам выступать; русского человека только вот так за руку подержите, он еще сто лет терпеть будет…

Откровенное слово крепостника о русском народе услышать на столь ответственном, высоком собрании дорогого стоит. «Мы народ свежий, – писал Аполлон Григорьев, – и вместе извращенный столетиями неестественной жизни, доведенный до тупости чувства – и вместе ко всему относящийся критически». И я, профессию выбравшая как представитель этого самого народа («ко всему относящийся критически»), сильно поежилась – не где-нибудь, в Кремле ведь сказано. И осталось без возражений.