Русский крест: Литература и читатель в начале нового века

О долготерпении русского народа песни сложены. Затянет родную дубину etc. «В России упражняются в тихом роптании», – замечала в частной переписке государыня Екатерина Великая. Но чтобы прямо перед телекамерами барин царю столь цинично указывал, что надобно предпринять, чтобы терпеливый народ терпел свое неуютное положение и дальше, – это все-таки новая стадия в определении особенностей русского национального характера.

От этой своей «загогулины» в сторону личных наблюдений Н. С. Михалкова над русским народом и его долготерпеливым характером я вернусь все-таки к оппозиционной парности. Итак, напомню об открытии (тому ж лет тридцать) Владимира Маканина, о законе Ключарева – Алимушкина, выраженном в сюжете одноименного рассказа. Грубо говоря, чем Алимушкину (кажется) лучше (успех, деньги, слава и т. д.), тем Ключареву хуже. (Или наоборот – рассказ давний, могла спутать фамилии. Это еще советские времена, но дела не меняет: соотношение в «паре» сугубо русское.) Алимушкин чуть не премию какую огребает и в Европу командируется, а Ключарев вовсе помирает. Тут и конец рассказу. Рассказу, но не жизни: в жизни сегодня так уж получилось, что не зловещая интриганка-судьба, а сам Алимушкин «достает» Ключарева. Однако вот ведь незадача: кончится один, кончится и весь сказ. В том числе про Алимушкина.

Русская литература и русский фольклор дают широкие возможности и для размышлений об особенностях русского характера (никаких костромичан спрашивать не надо), и для установления параллелей с нашей государственной – и нарождающейся общественной жизнью. Вот спрашиваем: зачем создавать Общественную палату? Отвечаем: чтобы задача перед обществом была. Спрашиваем: какая задача? Отвечаем: поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. Палата – общественная, но никакой политики там не должно быть: ее члены должны политически быть максимально неангажированными, такова установка президента для отбора в палату представителей граждан. То есть заседать будут, но пусть о политике и не думают. Но можно ли запретить в любой из «палат» и даже вне их думать – и говорить, говорить – о белом верблюде? Можно ли сосредоточиться лишь на том, что «важно русскому человеку»? И кто определит, что ему, этому непознаваемому русскому, важно? Не Никита ли Сергеевич? («Он русский, и это многое объясняет» – высокопарная фраза, вложенная в голову туповатого американца, наблюдающего за любящим Моцарта нашим мальчиком, – см. «Сибирский цирюльник»). Тем более (всё цитирую Н. С. Михалкова через репортаж «Известий» – его яркие и образные высказывания, как и его не менее образные и не менее яркие фильмы, свидетельствуют, что он всегда о народе думает) – «когда к нему (к русскому человеку. – Н. И. ) подойдут и потрогают за руку!»

И тогда он еще сто лет терпеть будет… правда, эти слова «Известия» в репортаже стыдливо опустили.

«Если вы приходите домой в 3 часа ночи (?!  – Н. И. ) и вам не спится – должен быть канал, который вместо американских фильмов или Верки Сердючки расскажет о том, что Владивосток проснулся». (Владивосток проснулся. И Приморье проснулось. Когда это – не пустые слова, а реальное драматическое происшествие, просыпаются даже в Москве. На этот раз, слава те господи, проснулись и своевременно позвали англичан. Все-таки история с «Курском» хоть чему-то научила.)

Это, по мысли артиста и кинорежиссера, создаст «доступное народное телевидение».

Доступной женщиной в народе всегда называли известно кого. Если попросту, то…

И если именно это хочет Н. С. М. дать «народу», который будет еще сто лет терпеть, то соображения его не лишены остроумия.

Для сконструированного талантливым режиссерским сознанием терпеливого русского народа, не очнувшегося от крепостного рабства, продленного еще и на XXI век, доступное телевидение будет в самый раз. И еще ведь потрогают за руку.

Все эти соображения, мнения и рекомендации, высказанные Н. С. Михалковым В. В. Путину, подразумевают не только барское, но даже явно стороннее отношение к так называемому народу. Такие советы мог бы дать чужак относительно туземцев-аборигенов: что им дать, за что их можно потрогать и какую драгоценность (например, долготерпение) за стеклянные бусы можно получить.

Можно ли перепатриотичить патриота?