Русский крест: Литература и читатель в начале нового века

Странное дело, изжитое прошлое наплывает, повторяясь, в настоящее и будущее. Правительство утвердило государственную программу «Патриотическое воспитание граждан РФ на 2006–2010 годы». Опять получается, что за собственные деньги – а их из налогов, заплаченных нами, будет потрачено в одном лишь 2006 году 77 млн рублей – нас же и будут воспитывать. Взяты на вооружение принципы, намечены мероприятия, среди которых, например, организация постоянно действующих рубрик в СМИ (ожидаемый результат – уважение к госсимволике, вспыхнувшая у молодежи любовь к отечеству); организация записи на дисках «старой песни о главном» (чтобы учить слова!); проведение научной (!) конференции «Нравственность – основа патриотизма». Разъяснено, что можно (и нужно) делать и чего делать ни в коем разе нельзя. Нельзя – «содействовать попыткам дискредитации, девальвации патриотической идеи в СМИ». Широкая метла широко метет: и Чонкин под нее попадет, легко. Долго-долго в дорогу собирались, чтобы искать «национальную идею», искали-искали при Ельцине, еще Сатаров старался (потом при раннем Путине, но все ушло в пустые необязательные разговоры, как обычно и бывает. Правда, Путин в одном из выступлений замечательно (мне действительно понравилось) ее – национальную идею – обозначил: конкурентоспособность).

Не тут-то было. Пропустили мимо ушей. Ибо для конкурентоспособности надо очень много работать в открытом для конкуренции и очень жестком мире; а для обнаружения патриотизма (как он обозначен в программе) не требуется ничего, кроме открыто заявленной эмоции патриотизма. Ну, может быть, еще и гимн надо выучить наизусть. И видимо, бояре пришли к выводу: конкурентоспособность даже и выговорить не каждый сможет. Программа четкая и ясная, и сколько можно извлечь из патриотизма практической пользы, и дураку понятно. Издавая брошюры и книги, реализуя проекты. Например, проект «Наши» на Селигере – с голубым вертолетом, из которого выходят то губернатор, то замглавы администрации. На следующий год аналогичная встреча уже запланирована у губернатора Ткачева, известного своей выдержанностью и толерантностью. Красиво! И денег сожрет немерено. И молодую агрессивную энергию возьмет под контроль – так мечтают политтехнологи (размечтались, добавлю я).

Принятие патриотической программы почти совпало с другими общенациональными программами: например, по упразднению военных кафедр, что автоматически приводит к возрастанию количества призывников с высшим образованием, с активизацией «военного дела» в средней школе.

Принятие программы предшествовало и резкому высказыванию президента против совсем распустившихся экологов, против допущения зарубежных фондов с их возможными грантами и прочими денежными вливаниями в деятельность общественно-политических организаций – на встрече с так называемыми «правозащитниками». (Среди которых редко, но все же попадались – один-два – правозащитники реальные, вроде Людмилы Алексеевой, – ей, честно говоря, не очень подходит роль декоративного элемента, если даже этот элемент украшен президентским букетом.)

Конечно, и Ткачев, и Якеменко, и «наши» (это словечко у Достоевского в «Бесах» нагружено зловещим смыслом – организации «бесов» по «пятеркам» – где филологи-эксперты? все пошли в руководство?), и «военные» аппетиты, и шпиономания – другие, новенькие, но до боли напоминающие (повторяющие) былое – недаром Ткачев с умилением вспоминал свою студенческую стройотрядовскую молодость. Поворот эстетический (в сторону советской эстетики) завершился поворотом идеологическим, и странно, что в Совете по общественным организациям и правозащите, с которым встречался президент, писатель и главный редактор «Литературной газеты», по совместительству автор газеты «Завтра» Юрий Поляков заседает, а писатель, главный редактор газеты «Завтра» Александр Проханов – пока еще нет. На самом деле их взяла, и «Литгазета», и «Завтра», и «Литературная Россия», и «День литературы» никакая не оппозиция, а поддержка – в том числе и новой патриотической программы; а своей литературной газеты у либералов нет, и то, что они – победители, полдела, важно другое – что проиграно? И что осознано, что понято в результате этого проигрыша, столь очевидного?

И как этот проигрыш связан с «бессознательным» современной литературной ситуации, проявляемым в ориентированной на «сознательное», на рефлексию, на анализ критике?

Энергия неприятия Михаила Шишкина, усиленная успехом его романа «Венерин волос» («Нацбест», лонг-лист и реальные шансы попасть в «шестерку» русского «Букера»), объединила очень разных критиков – настолько разных, что это, если не ошибаюсь, вообще уникальный случай их «негативного» совпадения. Есть такое социологическое понятие – «негативная идентичность», Лев Гудков целую книгу с аналогичным названием выпустил.