Русский крест: Литература и читатель в начале нового века

Закон о печати и СМИ, подписанный еще Михаилом Горбачевым и действующий по сей день, – очень либеральный, отличный закон. (Хотя сегодня в Госдуме раздаются требования его пересмотреть – в сторону ужесточения.) Процитирую первую фразу: «Свобода слова и свобода печати, гарантированные гражданам Конституцией, означают право высказывания мнений и убеждений, поиска, выбора, получения и распространения информации и идей в любых формах, включая печать и другие средства массовой информации».

Это положение звучит замечательно, ему хочется аплодировать, но право не есть возможность.

Теперь – вторая фраза: «Цензура массовой информации не допускается».

Но вот сами граждане теперь высказываются положительно – 67 % приветствуют возвращение цензуры. Цензуры этической, нравственной – пока еще не политической. Постоянно и настойчиво утверждается мнение, что насилие и агрессия могут быть убраны с телеэкрана только наблюдательными советами.

Наивное, как мне представляется, мнение. Приоткрой цензуре щель – она немедленно займет все помещение.

Надеюсь все-таки на то, что этого не произойдет.

Высокопоставленное ЛИТО

В книжном магазине «Республика» состоялись литературные чтения. Ну и что такого: состоялись и состоялись. Где только поэты и прозаики, эссеисты и критики сегодня не читают своих выдающихся произведений, чего только не изобретают кураторы – появляются все новые форматы встреч с публикой, чтобы все происходящее происходило не совсем уж тривиально. Хотя вот я хорошо помню Иосифа Бродского, читающего стихи на своем вечере в Колумбийском университете. Читал и читал, безо всяких прибамбасов, – кроме Марка Стрэнда, который тоже читал. И неплохо прошло.

По подсчетам, в стране, где катастрофа с чтением, стихи публикуют (в книгах, журналах) и, главное размещают в сети более ста тысяч человек. Радуют, как правило таких же, как они, и читают друг другу по клубному расписанию. Прочти ты сегодня, а я завтра. И так же традиционно друг друга одобряют. Так что формат привычный. Казалось бы, почти серебряный век! Но тогда – «здесь жили поэты, и каждый встречал другого надменной улыбкой», а сегодня все решили подружиться, потому что так теплее.

Я бы не обратила внимания на сообщение об очередных поэтических чтениях («Известия», 08.02.2010), если бы не крупная фотография и имена – как автора, так и публики. Впрочем, как я уже отметила, в этом формате публику тоже составляют те, кто считают себя поэтами (или – прозаиками, эссеистами etc.).

Как в добром ЛИТО советского времени. Сначала – читают, потом – члены ЛИТО высказываются.

Героем литературных чтений был Аркадий Дворкович, а сами чтения были событием светским. Я бы даже сказала, великосветским: газетный обозреватель не заметил среди публики ни одного профессионального литератора, кроме Орлуши, развлекавшего почтеннейшую публику известным способом. Замечены были управляющие директора и крупные бизнесмены, включая Давида Давидовича, Марка Фарбера, Андрея Шторха, с инкрустацией других, весьма драгоценных светских личностей: неутомимой Ксении Собчак, всенепременной Ольги Свибловой, прекрасной Тины Канделаки. (Представляю, каким диким показалось бы там появление Олега Чухонцева, например.) Это все – ЛИТО и окололито журнала «Русский пионер» (редактор – Андрей Колесников), порадовавшего читателей в 2009 году романом Натана Дубовицкого, псевдоним (как утверждают) Владислава Суркова, «Околоноля». (Кстати: а почему не дать ему Букера? Или – «Большую книгу»?) Теперь стихи: «Хотел поскорее добраться домой. / Сыновья заждались, засыпая. / Выпить чая и нежно обняться с женой – / все, что нужно для тихого рая». Дворкович почитал еще и прозу. Талантливый, видимо, человек. В обсуждениях приняли участие Ксения Собчак, Тина Канделаки, а также совсем еще вроде юная, но уже закаленная в идеологических схватках с американцами главред телеканала «Russia Today» Маргарита Симоньян.

Казалось бы – как мило.

Но ведь за чужой счет.

Ступив на чужую территорию.

Зачем им все-таки эта литературная самодеятельность? Оставили бы в покое словесность – она и так существует в весьма затрудненных экономических обстоятельствах. И шпыняет ее кто ни попадя.

Издать поэтическую книгу настоящую прозу сборник эссе, филологическое исследование – это очень дорого, и поэты, прозаики, критики идут на безгонорарные издания. Небольшие издательства, сосредоточенные не на паралитературе и врио-литературе, еле выживают, а то и сворачивают свою деятельность. Литературные журналы судятся с распространителями-монополистами, месяцами, если не годами, не возвращающими журналам денег, собранных у подписчиков.

Последнее, что осталось у литературы, на чем она держится, на чем стоит, – это чувство собственного достоинства. И – ответственности перед русской словесностью со всей ее историей, перед тем, что можно назвать русским литературным капиталом.

И это отнимают.