Русский мат. Антология. Для специалистов-филологов. 1994

Порой он ноги чуть волочит,

Хуй не встает, хоть отруби,

Она ж и знать того не хочет: Хоть плачь, а все-таки еби!

В подобной каторге едва ли Протянешь долго. Год прошел,

И бедный муж в тот край сошел, Где нет ни ебли, ни печали.

Вдова ж, не в силах пылкость нрава И женской страсти обуздать,

Пошла налево и направо И всем, и каждому давать.

Ее ебли и молодые,

И старики, и пожилые —

Все, кому ебля по нутру,

Во вдовью лазили нору.

Глава 11 Три года жизни бесшабашной

Как день, для вдовушки прошли,

И вот томленье муки страстной,

И грусть на сердце ей легли.

Всех ебарей знакомых лица,

Их ординарные хуи Приелись ей, и вот вдовица Грустит и точит слез струи.

И даже в ебли час обычный Ей угодить никто не мог:

У одного — хуй неприличный,

А у другого — короток.

У третьего — уж тонок очень,

А у четвертого муде Похожи на капустный кочен И зря колотят по манде.

То сетует она на яйца —

Не видно, точно у скопца,

То хуй не больше чем у зайца... Капризам, словом, нет конца.

Ее уж то не занимало,

Чем раньше жизнь была красна. Чего-то тщетно все искала И не могла найти она.

Вдова томится молодая,

Вдове не спится — вот беда.

Уж сколько времени, не знаю, Была в бездействии пизда.

И вот по здравому сужденью О горьком жребии своем,

Вдова, раскинувши умом, Пришла к такому заключенью:

Чтоб сладить мне с лихой бедою, Придется, видно, сводню звать: Мужчину с длинною елдою Уж та сумеет отыскать.

В Замоскворечье, на Полянке Стоял домишко в три окна. Принадлежал тот дом мещанке Матрене Марковне. Она

Гпава III.

Жила лет сорок в тех краях, Жила без горя, без печали.

Ее везде, во всех углах За сваху ловкую считали.

И эта цепочная жрица, Преклонных лет уже девица, Свершая брачные дела, Прекрасной своднею слыла.

Наскучит коль купчихе сдобной Покой с супругом-стариком, — Устроит Марковна удобно Свиданье с ебарем тайком.

Иль по другой какой причине Свою жену муж не ебет,

И та заскучит по мужчине —

И ей Матрена хуй найдет.

Иная, в праздности тоскуя, Захочет для забавы хуя, —

Моя Матрена тут как тут, — Глядишь — бабенку уж ебут.

Порой она входила в сделку:

Иной захочет гастроном Свой хуй полакомить — и целку К нему Матрена тащит в дом.

И вот за этой, всему свету Известной своднею, тайком Вдова отправила карету И ждет Матрену за чайком.

Вошедши, сводня помолилась,

Глава IV.

На образок перекрестясь,

Хозяйке чинно поклонилась И так промолвила, садясь:

«Пошто позвала, дорогая?!

Али во мне нужда какая?

Изволь: хоть душу заложу,

А уж тебе я угожу.

Коль хочешь, женишка спроворю, Аль просто чешется пизда —

В таких делах я завсегда Твоему могу помочь я горю.

Без ебли, милая, зачахнешь,

И жизнь-то станет не мила...

Уж для тебя, что просто ахнешь,

Я ебаришку припасла.»

«Спасибо, Марковна, на слове, — На это молвила вдова, —

Хоть ебарь твой и наготове,

Но пригодится мне едва.

Мелки в наш век пошли людишки! Хуев уж нет — одни хуишки,

Чтоб хуя длинного достать,

Весь мир придется обыскать.

Мне нужен длинный хуй, здоровый,

Не меньше чем восьмивершковый.³ Я мелкому не дам хую Посуду пакостить мою.

Мужчина нужен мне с елдою,

Чтобы когда меня он еб,

Под ним вертелась я юлою,

Чтобы глаза ушли под лоб.

Чтобы дыханье захватило,

Чтоб я на свете все забыла.

Чтоб зуб на зуб не попадал,

Чтоб хуй до сердца доставал.»

Матрена табачку нюхнула И, помолчав минуты две,

О чем-то глубоко вздохнула И так промолвила вдове:

«Трудненько, милая, трудненько Такую раздобыть елду.

С восьми вершков ты сбавь маленько — Тогда, быть может, и найду.

Есть у меня тут на примете Один парнишка. Ей-же-ей,

Не отыскать на целом свете Такого хуя у людей!

Сама я, грешная, смотрела Намедни хуй у паренька И, увидавши, ошалела —

Как есть пожарная кишка.

Собою видный и дородный,

Тебе, красавица, под стать, Происхожденьем благородный — Его Лука Мудищев звать.

Но вот беда: сейчас Лукашка Сидит без брюк и без сапог — Все в кабаке пропил, бедняжка, Как есть до самых до порток».

Вдова в волнении внимала Рассказам сводни о Луке И сладость ебли предвкушала В мечтах о дивном елдаке.

Не в силах побороть волненья, Она к Матрене подошла И со слезами умиленья Ее в объятья привлекла.

«Матрена, сваха дорогая,

Будь для меня ты мать родная: Лукашку завтра же найди И поскорее приведи!

Дам денег, сколько ты захочешь, А ты сама уж похлопочешь Одеть приличнее Луку И быть с ним завтра к вечерку».

«Изволь, голубка, беспременно К нему я завтра же пойду, Окопирую преотменно,

А вечерком и приведу.»

И вот две радужных бумажки Вдова выносит ей в руке,

И просит сводню без оттяжки Сходить немедленно к Луке.

Походкой быстрой, семенящей, Матрена скрылася за дверь,

И вот вдова моя теперь В мечтах о ебле предстоящей.

В ужасно грязной и холодной Каморке возле чердака Жил вечно пьяный и голодный Штык-юнкер выгнанный, Лука.

Глава V.

В придачу к бедности чрезмерной Имел еще одну беду Он: толщины неимоверной Семивершковую елду.

Ни молодая, ни старуха,

Ни блядь, ни девка-потаскуха, Узрев такую благодать,

Ему не соглашались дать.

И вот один, любви не зная,

Он одиноко в свете жил

И, хуй свой длинный проклиная,

Печаль-тоску в вине топил.

Хотите нет, хотите верьте,

Но про него носился слух,