Русский мат. Антология. Для специалистов-филологов. 1994

Скажу: «Ей богу, молодец!»

XVI

Ах ты, проклятая ерыга²,

Чего мошенник не соврет!

Но хоть ругай — мой забулдыга Живет да песенки поет...

Звенит целковыми рублями,

Летает франтиком в садах,

Пирует, нежится с блядями,

И суслит водку в погребах.

Ну, что мне делать с ним прикажешь? Не хочет слышать уж про нас...

Эй, Сашка! или не покажешь В Москву своих спесивых глаз?

XXV

Не вспомнишь все, что мы болтали, Но все, что он мне рассказал,

Вы перед этим прочитали,

И я ни капли не соврал.

Одно лишь только он прибавил, Что дядя в университет Его еще на год отправил И что довольно с ним монет. «Сюда, ебена мать!» — гремящим Своим он гласом возопил,

И пуншем нектарным, кипящим В минуту стол обрызган был.

* * *

И каждый день повечеру,

Ложася спать, и поутру В молитве к Господу Христу Царя российского в пизду Они ссылают наподряд И все сломать ему хотят За то, что мастер он лихой За пустяки гонять сквозь строй.

НИКОЛАЙ НЕКРАСОВ

Наконец из Кенигсберга Я приблизился к стране, Где не любят Гуттенберга И находят вкус в говне. Выпил русского настою, Услыхал «ебену мать»,

И пошли передо мною Рожи русские писать.

АПОЛЛОН ГРИГОРЬЕВ

ПРОЩАНИЕ С ПЕТЕРБУРГОМ

Прощай, холодный и бесстрастный Великолепный град рабов,

Казарм, борделей и дворцов,

С твоею ночью, гнойно-ясной,

С твоей холодностью ужасной К ударам палок и кнутов.

С твоею подлой царской службой, С твоим тщеславьем мелочным,

С твоей чиновнической жопой, Которой славны, например,

И Калайдович, и Лакьер.

С твоей претензией — с Европой Идти и в уровень стоять.

Будь проклят ты, ебена мать!

МИХАИЛ ЛОНГИНОВ

Стихи пишу я не для дам, Все больше о пизде и хуе, Я их в цензуру не отдам, А напечатаю в Карлсруэ.

ТИМУР КИБИРОВ

Эго все мое, родное, это все хуе-мое!

То разгулье удалое, то колючее жнивье.

То березка, то рябина, то река, а то ЦК, то зэка, то хер с полтинной, то сердечная тоска!

1980-ые гг.

ИГОРЬ ГУБЕРМАН

Час нашей смерти неминуем, а потому не позабудь себя оставить в чем-нибудь умом, руками или хуем.

* * *

С кем нынче вечер скоротать, чтоб утром не было противно? С одной тоска, другая — блядь, а третья слишком интенсивна.

* * *

Улетел мой ясный сокол басурмана воевать, а на мне ночует свекор, чтоб не смела блядовать.

* * *

Я евреям не даю, я в ладу с эпохою, я их сразу узнаю — по носу и по хую.

* * *

Ты, подружка дорогая,

зря такая робкая;

лично я, хотя худая,

но ужасно ебкая.

* * *

Так долго гнул он горб и бедно ел, что вдруг узду удачи ухватив, настолько от успеха охуел, что носит как берет презерватив.

* * *

Поет пропитания ради, певец, услужающий власти, но глуп тот клиент, кто у бляди доподлинной требует страсти.

* * *

Была и я любима, теперь тоскую дома, течет прохожий мимо, никем я не ебома.

* * *

У Бога нет бессонницы,

Он спал бы как убитый, но ночью ему молятся бляди и бандиты.

* * *

Многие запреты — атрибут зла, в мораль переодетого: благо, а не грех, когда ебут милую, счастливую от этого.

* * *

Моей бы ангельской державушке — два чистых ангельских крыла; но если был бы хуй у бабушки, она бы дедушкой была.

* * *

ЕВГЕНИЯ ЛАВУТ

— Здравствуйте, Глеб, я на небе живу. Зря вы, приятель, бежите ко рву, Дикую напоминая козу,

Чтобы о камни разбиться внизу.

Дайте, сорву поцелуй с ваших губ: Через минуту вы станете труп,

Лопнет печенка, расколется лоб,

Если ваш разум не скажет вам СТОП.

— Если Вы ангел, на кой же Вам хуй С губ моих пенных срывать поцелуй? Если же Вы человек, как и я,

Что ж я Ваш пол не пойму ни хуя?

— Брось материться и к смерти спешить. Эту задачку тебе не решить.

Кто я — пожалуй, не знаю и я.

Это Великий Вопрос Бытия.

1994 г.

поэзия

НЕИЗВЕСТНЫХ

АВТОРОВ

ЛУКА МУДИЩЕВ

Пролог Природа женщин сотворила, богатство, славу им дала,

Меж ног отверстье прорубила,

Его пиздою назвала.

Пизда — создание природы,

Она же — символ бытия,

Оттуда лезут все народы,

Как будто пчелы из улья.

Пизда! О жизни наслажденье,

Пизда — вместилище утех!

Пизда — небес благословленье! Пизде и кланяться не грех.

У женщин всех пизда — игрушка, Мягка, просторна — хоть куда,

И, как мышиная ловушка,

Для нас открытая всегда.

Повсюду всех она прельщает, Манит к себе толпы людей,

И бедный хуй по ней летает,

Как по сараю воробей.

Итак, замужние и вдовы,

И девы (целки тут не в счет), Позвольте мне вам наперед Сказать про еблю два-три слова.

Ебитесь все вы на здоровье, Отбросив глупый, ложный стыд, — Позвольте лишь одно условье Поставить, так сказать, на вид:

Ебитесь с толком, аккуратней — Чем реже еться, тем приятней,

И боже вас оборони От беспорядочной ебни.

От необузданности страсти Вас ждут и горе, и напасти,

Вас не насытит уж тогда Обыкновенная елда.

Глава I. Дом двухэтажный занимая,

У нас в Москве жила-была Вдова, купчиха молодая,

Лицом румяна и бела.

Покойный муж ее мужчина Еще не старой был поры,

Но приключилася кончина Ему от жениной дыры.

На передок все бабы слабы, Скажу, соврать вам не боясь, — Но уж такой ебливой бабы Весь свет не видел отродясь.

Покойный муж моей купчихи Был парень безответный, тихий И, слушая жены приказ Ее еб в сутки десять раз.