Русский национализм и национальное воспитание

В силу особенности природы русского славянина к широкому человеколюбию и в силу многовекового рабства с его великой физической и душевной тяготой русский народ, живущий своим православием и находящий в его любви и самопожертвовании свое единственное утешение, воспитал в себе чувство беспредельной любви к ближнему и самопожертвованию. На этом основывается его русский мировой дух на освобождение православных братьев славян от турецкого ига.

Сам зная по себе, что значит рабство, он всей душой нес свои копейки и себя самого в жертву для спасения православных рабов в Турции. И не оскорбляли его стамбуловцы, каравеловцы, обреновичи и другие освобожденные от рабства русскою кровью, но оставшиеся рабами и хамами в душе, – ибо русский народ проявил свою любовь и самопожертвование не ради благодарности, а по своему внутреннему православному делу.

По мнению Достоевского, «наш народ тих и разумен». Это значит, что ко всякому жизненному явлению он относится вполне осмысленно, сознательно и с наблюдением; но, познав и усвоив то или другое жизненное явление, он на него не набрасывается, а выжидает удобного случая и даже иногда является только благородным свидетелем, не принимая деятельного участия.

Англичанин Беринг, основательно изучивший Россию и русский народ, в своей книге «Русский народ» очень хорошо определяет его характер. Славянский тип, по его мнению, является понятием диаметрально противоположным понятию варварства. Славяне миролюбивы, уступчивы, пластичны. Они отличаются большой остротой ума и подражательными способностями, – зато им недостает оригинальности и инициативы (очевидно, Беринг мало наблюдал русских славян). В славянском характере замечается мало воли, но много идейности и чувства… русские крестьяне менее всего отличаются грубостью (brutality), – но зато часто автор наблюдал мягкость и доброту русского народа. Вместе с тем, по Берингу, нет второго народа, который был бы способен в такой высокой степени на короткое, но очень большое напряжение и усилие и вместе с тем вполне непривычного и приспособленного к регулярной напряженной работе. Беринг устанавливает, что русский способен «дать немного более, чем maximum, усилия и напряжения». Постоянная, усидчивая и систематическая работа русскому характеру не свойственна. Поэтому между русскими вы найдете очень многих, которых знания весьма разнообразны и разносторонни, но поверхностны. Важно и то, что если между русскими найдется достойный специалист, то он как бы стыдится, что он знает только свое дело и не знает всего остального… Отсутствие воли влечет за собой недостаток нравственной дисциплины… Вместе с этим русские отличаются удивительным богатством умственной жизни: они необычайно легко приспособляются к самым новым и неожиданным для них обстоятельствам. Поэтому едва ли другие нации сравняются с русскими в понимании других наций. Богатство умственной жизни присуще не только русской интеллигенции, но и крестьянству, причем последнее способно на самый разнообразный труд. По Берингу, русские должны быть великолепные колонизаторы.

Весьма яркое и характерное проявление характера русского человека – это его склонность к великодушию и притом к великодушию даже с самопожертвованием даже жизнью без рисовки, без фигурирования, без расчета на то, чтобы это даже стало известно другим, – не говоря уже о том, что это делается без всякого расчета на благодарность и отплату. Таковы геройские подвиги Архипа Осипова, Фомы Данилова и многих, многих наших нижних чинов и простых людей. Это, так сказать, «эмблема России, всей России, всей нашей родной России, подлинный образ ее, – говорит Достоевский… – Дар великодушия есть дар вечный, стихийный дар, родившийся вместе с народом, и тем более чтимый, если и в продолжение веков рабства, тяготы и нищеты, он все-таки уцелел неповрежденным в сердце этого народа…» В своем великодушии русский человек все это делает и проявляет просто, твердо, не требуя ни наград, ни похвалы, собой не красуясь: во что верую, то и исповедую… Совершенно бескорыстно…

Принимая во внимание высшие качества душевных свойств русских славян, наши великие русские мыслители предсказывают нашему народу великое будущее.

«Всякий великий народ верит и должен верить, если только хочет быть долго жив, что в нем-то, и только в нем одном и заключается спасение мира, что живет он на то, чтобы стоять во главе народов, приобщить их всех к себе воедино и вести их в согласном хоре к окончательной цели всем им предназначенной». Так мыслил Древний Рим, так мыслила Франция, так мыслила Германия. Та же судьба и нашей Родины.

«Грядущее покажет, кому предоставлено стать впереди всего движения, – говорит Хомяков, – но если есть какая-нибудь истина в братстве человеческом, если чувство любви, правды и добра не призрак, а сила живая, неумирающая: зародыш будущей жизни мировой не германец, аристократ и завоеватель, а славянин, труженик и разночинец, призывается к плодотворному подвигу и великому служению».