Русский Порт-Артур в 1904 году. История военной повседневности

Особое место в истории русско-японского конфликта по праву занимает Порт-Артур. За предвоенный этап своего развития Порт-Артур изменился коренным образом. К началу 1904 г. он представлял из себя хорошо оборудованную военно-морскую базу. Одновременно в случае военных действий город предполагалось защищать как сухопутную крепость. Эти два обстоятельства предопределили в Порт-Артуре преобладание морского и военного элементов. Морскими, военными и гражданскими властями был проведен целый комплекс мероприятий по налаживанию, а затем улучшению быта чинов эскадры и гарнизона. Однако повседневная жизнь солдат и матросов протекала не только в казармах и на кораблях. Военный и морской элемент был преобладающим на улицах и в заведениях Порт-Артура. Вместе с тем важно отметить, что матросы, солдаты, а также офицеры попадали в часы досуга именно в город, а не просто в большой военный лагерь. В кратчайшие сроки на китайской земле практически с нуля возник русский Порт-Артур. Более того, этот город стал самым европейским, не только по внешнему виду, но и по своему содержанию, из всех городов русского Дальнего Востока. Здесь можно было получить практически те же удобства и услуги, что и в городах европейской России.

С другой стороны, несмотря на улучшения материальной стороны жизни, огромные расстояния, отделявшие Маньчжурию и Порт-Артур от европейской России, постоянно напоминали о себе. Они создавали некий внутренний дискомфорт, душевный вакуум. Это ощущал практически каждый, кто нес службу на Дальнем Востоке. Не имело значения, была ли это служба военная, морская или гражданская. Органически прирасти к огромным пространствам России Маньчжурия и Квантуй так и не смогли. Это отчетливо видно по повседневной жизни оказавшегося там русского элемента.

В начавшейся войне с Японией русским населением Порт-Артура руководили скорее долг и верность, но отнюдь не чувство защиты своего дома. Мотив оторванности от дома, который остался в России, прослеживается у всех русских дальневосточников, независимо от чинов и социального статуса.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что от понятия «повседневности» русского Дальнего Востока неотделимо определение «военная». Такие города, как Харбин, Мукден, Ляоян, Порт-Артур, Дальний и целый ряд других выросли в значительной степени на заказах и удовлетворении самых разнообразных потребностей Военного и Морского министерств.

Общеизвестно, что до Русско-японской войны большим почетом пользовалась флотская служба, чем армейская. Моряков казна содержала значительно более щедро, нежели их сухопутных коллег. Престиж службы на флоте был несравнимо выше, чем в армии. Причем эти различия распространялись как на офицеров, так и на нижних чинов. Соответственно, в повседневной жизни предвоенного Дальнего Востока тон задавали моряки. Флот был своего рода визитной карточкой этого региона, ради него и затевалось все благоустройство.

Сухопутным гарнизонам Владивостока и Порт-Артура изначально была отведена вспомогательная роль. Они должны были прикрывать гавани от вторжения противника, высадившегося на побережье. Главная роль в вероятной войне отводилась морским силам. Поэтому до японского нападения моряки бравировали важностью возложенной на них задачи и совершенно необоснованно принижали армию. Таким образом, сухопутные солдаты и даже офицеры до начала активных боевых действий на суше находились на вторых ролях. Так распорядилось не столько командование, сколько общественное мнение портовых дальневосточных городов. Такое же мнение бытовало и в европейской России. Оно имело большое значение в истории военной повседневности русского Дальнего Востока. Как известно, в реальности все сложилось иначе. Во Владивостоке японцы во время войны так и не высадились. А Порт-Артур вошел в историю именно благодаря героической обороне своих сухопутных рубежей.

27 января 1904 г. Порт-Артур из мирного превратился в военный город. Его наземное сообщение с Севером прервалось в конце апреля 1904 г. К середине июля установилась сухопутная блокада самого города. В это же время были окончательно подавлены основные силы 1-ой Тихоокеанской эскадры. Японская блокада с моря, осуществлявшаяся с первых дней войны, стала более тесной. Таким образом, период жесткой изоляции крепости длился с конца июля по 20 декабря 1904 г. – дня капитуляции Порт-Артура.

Говоря о гражданском населении русского Порт-Артура, отметим его значительный отток в первые дни после объявления войны. Следующая волна отъездов приходится на середину лета 1904 г., когда сухопутный фронт приблизился к рубежам обороны крепости. И лишь оставшиеся после этого мирные жители были подвергнуты морской и сухопутной блокаде в строгом смысле слова.

Чинов Морского ведомства на первом этапе войны (до апреля 1904 г.) изменения в повседневной жизни затронули лишь постольку, поскольку им приходилось участвовать в боевых действиях на море. Для моряков изменения образа жизни и распорядка дня начались, когда в Порт-Артуре осуществлялся вывоз части команд и орудий с кораблей на берег.